Пароходъ, на которомъ ѣхалъ Алгасовъ, опоздалъ, и Алгасовъ не попалъ такимъ образомъ на почтовый московскій поѣздъ. Приходилось четыре часа ждать слѣдующаго пассажирскаго поѣзда, и, страшно раздосадованный этой задержкой, взадъ и впередъ ходилъ Алгасовъ по пустой почти залѣ вокзала.
Одинъ изъ немногихъ сидѣвшихъ за столомъ пассажировъ, молодой еще человѣкъ, въ пальто и форменной фуражкѣ министерства юстиціи, долго всматривался въ Алгасова и, наконецъ, нерѣшительно подошелъ къ нему.
-- Если не ошибаюсь, вы г. Алгасовъ? началъ онъ.
Алгасовъ остановился и взглянулъ на него, и не сразу узналъ въ немъ университетскаго своего товарища Вульфа.
Оба они одинаково обрадовались нечаянной встрѣчѣ. Оказалось, что Вульфъ ѣдетъ въ N., куда онъ назначенъ товарищемъ прокурора.
-- Да, мнѣ въ другую сторону, продолжалъ Вульфъ, но до поѣзда остается еще два часа, и мы успѣемъ поговорить. Ну какъ вы поживаете?
-- Да вотъ, ѣду въ Москву, а потомъ -- въ Гурьевъ.
-- Въ Гурьевъ? Зачѣмъ?
-- На службу, чиновникомъ особыхъ порученій.
-- Такъ-съ, значитъ и вы пришли къ тому же -- къ труду и дѣятельности?