-- Какъ видите... Т. е. не совсѣмъ, но все-таки...
Разговоръ продолжался. Алгасовъ разсказалъ своему
пріятелю все, что было съ нимъ за эти девять лѣтъ, съ тѣхъ поръ, какъ они разстались.
-- И такъ-таки ничего и не дала вамъ жизнь? спросилъ Вульфъ.
-- Судите сами...
-- Но иначе и быть не могло. При самомъ вступленіи въ жизнь вы не поняли ея и потребовали отъ нея невозможнаго, между тѣмъ какъ путь вашъ былъ уже намѣченъ, и блестящій, завидный путь...
-- Вы все говорите о профессурѣ?
-- Да, и вообще о томъ, что ваше призваніе -- быть учителемъ, все равно, живымъ ли словомъ, съ каѳедры, или же перомъ...
-- Нѣтъ, помолчавъ, задумчиво произнесъ Алгасовъ, и сейчасъ, ничего не получивъ отъ жизни, обманувшись, повидимому, во всѣхъ своихъ ожиданіяхъ, все-таки продолжаю я вѣрить, что цѣль жизни -- это сама жизнь, наслажденіе жизнью, счастье, и что не можетъ быть иной цѣли. Моя жизнь не удалась, но личная моя неудача ничего еще не значитъ. Моя жизнь или, вѣрнѣе, молодость моя кончается, о личной жизни мнѣ думать уже нечего, но я не потерялъ еще надежды уяснить себѣ, почему не удалась моя жизнь, и тогда...
-- И я вамъ скажу почему. Потому что жизнь не праздникъ, не безконечное наслажденіе, какъ вы смотряте на нее, а борьба.