-- Это надо еще доказать!
-- Кто же докажетъ вамъ это?
-- Сама жизнь, и не мнѣ, можетъ-быть, а впослѣдствіи, нашимъ потомкамъ, это все равно, и я глубоко вѣрю, что и быть иначе не можетъ, что въ безконечномъ лишь приближеніи къ счастью всеобщему, только въ этомъ и можно понимать прогрессъ. Вы называете это несбыточными грёзами, но вспомните, сто лѣтъ тому назадъ, даже позже, при Наполеонѣ, такими же грёзами были и желѣзныя дороги, а теперь это вещь до того уже обыденная, что и столбовая даже дорога стала чуть ли не большей рѣдкостью, чѣмъ рельсы!..
-- Ваша искренняя вѣра въ эти грёзы, она только и подкупаетъ въ вашу пользу. Но когда я подумаю, какой славный, свѣтлый путь вамъ предстоялъ, сколько счастья и славы обѣщалъ онъ вамъ самимъ и сколько добра могли вы сдѣлать, уча насъ истинѣ, добру, справедливости...
-- Нѣтъ, Вульфъ, не могъ я учить истинѣ, ибо самъ не знаю, гдѣ и въ чемъ она. Я могъ бы, правда, болѣе или менѣе красиво повторять съ каѳедры или на страницахъ журналовъ чужія слова, и если бы достигъ я славы этимъ путемъ, согласитесь, это была бы слава украденная и потому дешевая и недолговѣчная.
-- Во всякомъ случаѣ ваша личная жизнь была бы спасена...
-- Едва ли...
-- Была бы спасена, повторилъ Вульфъ, а теперь, гоняясь за грёзами, вы все потеряли сами и ничего, даже и красиваго повторенія чужихъ словъ, не дали людямъ. Ваша жизнь должна быть очень тяжела!
-- Что же изъ того? А это не награда -- ясно понимать смыслъ всѣхъ явленій жизни, т. е. понимать самую жизнь?..
-- Какъ суету суетъ?