-- А хоть бы и такъ...
-- Хорошо видѣть суету данныхъ жизненныхъ явленій, имѣя на смѣну имъ положительные какіе-нибудь идеалы. А то все только разрушать и разрушать...
-- И прибавьте, разрушать нѣчто красивое и любимое, грустно проговорилъ Алгасовъ. Но я все-таки скажу, что самое дорогое -- это сознаніе, что хотя и отрицательная, но то, что я знаю теперь -- это истина.
-- Во-первыхъ, кто вамъ сказалъ, что это истина?
-- Мое глубокое внутреннее убѣжденіе, а для меня этого довольно.
-- Но что вамъ дало -- если даже и такъ -- познаніе этой отрицательной истины, подвинуло ли оно васъ хотя бы въ рѣшеніи вашей главной задачи?
-- На это я скажу вамъ одно -- что я еще не собираюсь умирать...
Вульфъ помолчалъ немного.
-- Да... медленно произнесъ онъ наконецъ и снова замолчалъ. Много силы надо имѣть, тихо и съ разстановкой началъ онъ затѣмъ, чтобы, ради идеала, всю жизнь прожить ниже своего духа и низшей, а не высшей жизнью... Алгасовъ, я преклоняюсь въ васъ этой силѣ! И какъ бы то ни было, какъ бы ни заблуждались вы, каковы бы ни были ваши грёзы, но дѣломъ, по крайней мѣрѣ, доказали вы свою вѣру въ нихъ, ибо великую жертву принесли вы имъ -- свою собственную жизнь, свое счастье и даже славу. Большимъ человѣкъ не можетъ уже пожертвовать.
-- Чѣмъ бы ни пожертвовалъ я -- никакой жертвы не жаль мнѣ, такъ дорого мнѣ то, во что я вѣрю.