-- Тот и пей, а стучать не приходится! -- перебил Иеклейн, мгновенно выходя из себя.
-- У твоего отца слух был что-то не так нежен, любезный друг, -- пробормотали другие крестьяне.
-- Отец поступал по-своему, а я делаю по-своему. К тому же поздно, вам всем далеко идти, и я советую вам отправиться в путь.
-- Поставь-ка нам еще две бутылочки этого дешевенького рюдейсгеймера.
-- Нет, я жду приезжих, и вам пора отправляться.
-- Мы уйдем, когда захотим, -- отвечал несколько подпивший крестьянин. -- Ведь у тебя трактир? Стало быть, когда честно расплачиваются...
-- Вот новости, -- заговорили другие, -- мы имеем право оставаться здесь, сколько нам будет угодно, под самым твоим носом, дружок Иеклейн!
-- Ну, а я вам говорю, что я здесь хозяин, и что вы сейчас отсюда уйдете! -- вскричал взбешенный Иеклейн.
-- Не ты ли нас вытолкаешь? -- спросил толстый крестьянин, весом по меньшей мере в двести фунтов и по-видимому чрезвычайно сильный.
-- Да я, -- сказал Иеклейн, -- и начну с тебя любезный друг. Отвори дверь, Гертруда, -- крикнул он служанке, которая повиновалась, дрожа всем телом.