-- Рик, -- воскликнул он. -- А я думал, что вы а Австралии.
-- Вы надеялись, что я останусь там навсегда, -- злобно возразил фермер. -- Иначе вы едва ли осмелились бы ввести в мой дом негодяя, погубившего мою дочь.
Управляющий вскочил со стула, покраснев до корней своих седых волос.
-- Если бы кто другой сказал мне то, что вы сказали сейчас, он не устоял бы на месте, -- отвечал он.
-- Я хочу знать, кто этот человек и по какому праву вы ввели его в мой дом, -- продолжал Редмайн, не обратив, по-видимому, ни малейшего внимания на слова мистера Ворта.
-- Человек, которого я ввел в ваш дом, джентльмен. Я не имел основания опасаться, что его пребывание у вас принесет какой-нибудь вред и не имею права сказать, что оно принесло вред. Он не признает себя виновным в исчезновении вашей дочери, и я не имею никаких доказательств против него. Он уехал из Брайервуда за два месяца до ее побега.
-- Кто он? Скажите мне только, кто он? -- воскликнул Ричард Редмайн, не отходя от двери, как бы для того, чтоб управляющий не мог уйти, не сказав ему всего, что он хотел знать.
-- Вы знаете уже все, что я могу сказать вам, -- отвечал Ворт. -- Я ездил в город, чтобы поговорить с ним об этом деле и прямо обвинил его в том, что он увез ее, но он также прямо отказался от всякого участия в этом деле. Я не позволю беспокоить его опять по тому же поводу. Мне очень грустно за вас, Ричард Редмайн, и клянусь вам, что я любил Грацию, как родную дочь, но я не хочу быть орудием какой-нибудь неприятности между ним и вами.
-- Вы хотите сказать, что не укажете мне, как найти его?
-- Конечно, нет. Он был уже обвинен в похищении вашей дочери и не признал себя виновным. Что вы можете после этого сделать?