-- Неужели вы думаете, что я этому поверю! -- воскликнула Жоржи, готовая защищать своего мужа вопреки очевидности. -- Почем я знаю, какими средствами вы достали этот медальон? Вы, может быть, нашли его где-нибудь, и сочинили вашу гадкую историю.
-- Медальон был подарен на память моей дочери. Есть люди, которые могут подтвердить это. Тут тайная пружинка, как видите, портрет должен был храниться втайне. Вообще все, что ни делал этот человек, было проникнуто ложью и таинственностью.
-- Портрет ничего не доказывает, -- возразила Жоржи, овладев опять своим мужеством, -- и ваше обвинение так же нелепо, как и оскорбительно. Мой муж возвратился в Англию только в прошлом году. До тех пор он жил постоянно за границей.
-- Были ли вы с ним там все время, что так смело ручаетесь за него? Люди часто уезжают и возвращаются, не объявляя об этом всем своим друзьям. Я в течение последних семи лет был два раза в Австралии. Этот человек явился в Брайервуд под вымышленным именем, и тайком знакомился с своим имением, а когда это ему надоело, он для развлечения занялся моею дочерью. Он приехал по рекомендации Джона Ворта, вашего управляющего, и когда мне понадобилось отыскать его, Джои Ворт стал между мною и им. Если бы сама судьба не привела меня сегодня сюда, я, может быть, никогда не узнал бы имени убийцы моей дочери.
-- Я этому не верю, -- повторила Жоржи, но в этот раз уже совершенно безнадежным тоном. Обвинение казалось неопровержимым, и миниатюрный портрет в ее руках был самым сильным доказательством справедливости рассказа. Может ли этот человек иметь какую-нибудь цель обманывать? Обвинение, конечно, ложно, но обвинитель говорит, очевидно, с полным убеждением.
Она закрыла лицо рукой, стараясь успокоиться и собраться с мыслями.
-- Это какое-нибудь недоразумение, -- сказала она наконец. -- Я очень жалею вас, но поверьте, что ваше подозрение несправедливо. Если я не знаю всех подробностей его прошлой жизни, я знаю по крайней мере, что он добр и честен, и неспособен на какую-нибудь низость. Я была бы недостойна его любви и доверия, если бы могла поверить противному. Я не знаю, как могло возникнуть это недоразумение, или как попал к вам этот медальон, но я могу сказать и скажу с полным убеждением, что муж мой ни в чем не виноват против вас и вашей дочери.
Она гордо подняла голову и взглянула прямо в лицо обвинителю сэра Френсиса. Она обязана была защищать своего мужа, даже если б он был действительно виноват; она не верила, что он виноват. Очевидность может быть обманчива, но Френсис Клеведон не может обманывать.
Ричард Редмайн смотрел на нее с полупрезрительным сожалением.
-- Очень естественно, что вы защищаете его, -- сказал он. -- Но докажите мне, что он не был в моем доме, что портрет, который вы держите в руках, не его портрет. Мне очень жаль вас, леди Клеведон, но я намерен рассчитаться так или иначе с вашим почтенным супругом. Я хочу объяснить всему находящемуся здесь обществу, что за человек сэр Френсис Клеведон. -- Где могу я найти его?