-- Я уверена, что с вами они понравятся мне больше, -- отвечала Джанна. -- Останьтесь.
-- Я, конечно, останусь, если вы желаете. Не походить ли нам по парку? Фейерверк начнется не раньше, как через час. Теперь ровно девять. Посмотрите, как хорош парк при освещении цветных фонарей, напоминающих мне мой детский рай, -- Воксголь.
Мисс Бонд предпочла бы побродить в толпе под руку с мистером Гаркросом, если б он был так любезен, что предложил ей свою руку, чего он еще не сделал с тех пор, как они кончили вальс. На то только и нужен ей был великосветский кавалер, чтобы покрасоваться с ним пред завистливыми подругами, клеведонскими прачками и молочницами. Джанна не была расположена к сентиментальности, а освещенный луною парк она могла видеть каждую лунную ночь во всякое время года. Цветные фонари, блиставшие в темных деревьях и местами висевшие фестонами между ветвями, были для нее несравненно интереснее. Как ни жаль ей было оторваться от этой картины, но заметив его намерение уйти от нее, она согласилась на предложение мистера Гаркроса. Они пошли медленно по заросшей травой аллее, променяв свет и шум праздника на невозмутимую тишину и красоту лунной ночи.
Мистер Гаркрос был молчалив. Ему уже давно надоело говорить по обязанности, и воспоминания, которые он не мог прогнать в этот вечер, овладели им всецело. Так горьки и грустны и вместе с тем так отрадны были эти воспоминания, что как ни старался он направить мысли на что-нибудь другое, они возвращались беспрерывно к одной и той же незабвенной эпохе в его прошлом... Даже его неинтересная спутница своею пустотою и обыденностью напоминала ему по силе контраста другую девушку, в обществе которой он никогда не скучал, в невинной душе которой никогда не пробуждалось злого желания.
"Мне необходимо уехать немедленно в Лондон и оттуда в Норвегию или в какое-нибудь другое нецивилизованное место, где жизнь моя была бы в опасности и мне некогда было бы думать о прошлом, -- сказал он себе. -- Надо положить конец этому праздному времяпровождению. Оно ужасно. Я чувствую, что еще неделя такой жизни погубит меня. Надо придумать какой-нибудь предлог, чтоб уехать. Пусть Августа остается, если хочет, и удовлетворяет общественные приличия, а я уеду завтра во что бы то ни стало".
Глава ХLI.
КАК СКОРО ДЕЛАЕТСЯ ДУРНОЕ ДЕЛО
После свидания с леди Клеведон в библиотеке Ричард Редмайн пошел искать сэра Френсиса. Но все его поиски были тщетны. Сумерки уже сгустились в ночь, а он все еще бродил в толпе, не покидая надежды встретиться с своим недругом, ни с кем не говоря и почти не замечаемый веселыми гостями. Он был совершенно одинок в этой счастливой толпе. Он зашел наконец и одну из палаток, чтобы подкрепить силы вином, выпил свой стакан молча и вышел, чтобы возобновить спои бесплодные поиски.
Все цветные фонари уже сверкали на деревьях, веселье и танцы были во всем разгаре, когда Редмайн вышел из палатки. Яркий свет, шумная толпа и оглушительная музыка произвели одуряющее действие на его разгоряченный ум. В последние годы он был большею частью одни и совсем отвык от общества. Он постоял несколько времени, озираясь с недоумением, потом резко повернулся и ушел в темную часть прохладного парка, где трава была ему по колено.
Он шел несколько времени, не разбирая дороги и не зная куда идет, и остановился только когда увидал под ногами распростертое на земле человеческое тело.