Пойти ли за ней и узнать, гдѣ она живетъ? Нѣтъ, это будетъ низкимъ поступкомъ и къ тому же онъ можетъ узнать ея адресъ, не унижая себя и не рискуя потерять ея уваженіе. Онъ могъ узнать, гдѣ она живетъ, въ клубѣ, гдѣ она была хористкой. Она воображала, что скрыла себя, принявъ чужое имя, но онъ узналъ послѣднее отъ лэди Дженъ, и открыть, гдѣ живетъ Эстеръ Дель, было очень нетрудно.
Онъ вернулся домой меланхоличный, но возбужденный. Онъ радъ былъ, что нашелъ ее. Ему казалось, что въ эту ночь для него началась новая жизнь.
Онъ не пошелъ ни въ одинъ изъ тѣхъ вертеповъ, куда забирается молодежь послѣ полуночи. Танцы его не соблазняли, музыка и карточная игра -- тоже. Онъ не былъ въ томъ настроеніи, какого требуютъ эти пошлыя развлеченія. Онъ чувствовалъ себя какъ Эндиміонъ послѣ таинственнаго посѣщенія пещеры; онъ точно побывалъ въ другомъ мірѣ и, вернувшись въ старый міръ, находилъ его скучнымъ.
Все было тихо въ домѣ, когда онъ вернулся къ себѣ. Его любимая лампа стояла зажженная на письменномъ столѣ въ кабинетѣ, существованіе котораго обусловливалось скорѣе вкусомъ Юстина Джермина, нежели его собственнымъ; и однако вся обстановка вполнѣ соотвѣтствовала его вкусу.
Лакей, дожидавшійся его, выслушалъ приказанія и удалился; и въ то время, какъ шаги его медленно замирали въ корридорѣ, Джерардъ Гиллерсдонъ почувствовалъ, что его нестерпимо давитъ одиночество.
На столѣ лежала куча писемъ; пригласительныя, рекомендательныя, просительныя, рекламы и пр. Онъ только взглянулъ на нихъ и бросилъ въ корзину, которую каждое утро разбиралъ его секретарь. Секретарь отвѣчалъ на приглашенія; у него имѣлся цѣлый запасъ гравированныхъ карточекъ на всевозможные случаи: въ однѣхъ изъявлялось благодарное согласіе, другія высказывали съ подобающимъ сожалѣніемъ отказъ, и все въ этомъ родѣ. Главная вещь, какую доставили деньги Джерарду Гиллерсдону -- это свобода отъ всякаго труда, который всецѣло ложился на чужія плечи.
Богатство можетъ это доставить. Если имъ не всегда купишь счастіе, зато вообще можно купить досугъ. Милліонеръ очень бываетъ недоволенъ тѣмъ, что долженъ самъ терпѣть свою подагру и не можетъ нанять человѣка, который бы рано вставалъ поутру за него.
Въ числѣ писемъ, дожидавшихся его, было одно интересное: отъ Эдиты Чампіонъ. Она питала чисто женскую страсть писать пространныя письма любимому человѣку, хотя послѣдній взялъ привычку отвѣчать очень кратко, точно телеграммами.
-- Я больше люблю говорить, нежели писать,-- оправдывался онъ, когда она дружески упрекала его:-- и намъ ничто не мѣшаетъ видѣться.
-- Нѣтъ, мѣшаетъ. Я по цѣлымъ днямъ не вижу васъ, когда ѣзжу въ Финчли.