-- Его презрѣніе! Дорогая моя, онъ восхищается тобой безмѣрно, и неужели ты думаешь, что онъ изъ тѣхъ людей, на которыхъ можетъ повліять свидѣтельство о бракѣ въ мнѣніи о женщинѣ! Онъ знаетъ, что я тебя обожаю. Онъ никогда ничего больше про насъ не узнаетъ, кромѣ того, что мы преданы другъ другу. А если онъ позволитъ себѣ малѣйшее неуваженіе къ тебѣ, то ноги его здѣсь больше не будетъ.
VI.
Послѣ гостепріимнаго пріема, оказаннаго ему въ Розовомъ Павильонѣ, Джерминъ счелъ себя въ правѣ безпрепятственно являться туда, когда ему вздумается, и всегда вносилъ съ собой веселье. Онъ катался на лодкѣ вмѣстѣ съ Эстеръ и Джерардомъ, обсуждалъ съ ними прочитанныя ими книги, старыя и новыя, такъ какъ, повидимому, читалъ все, что привлекало вниманіе публики, а помнилъ прочитанное какъ рѣдкій читатель.
Джерардъ несомнѣнно былъ веселѣе въ его обществѣ, и съ интересомъ слушалъ его разсказы о посѣтителяхъ Пеитти -- пловучаго дома живописца Матти Мюллера, который принималъ въ немъ общество болѣе чѣмъ смѣшанное. Къ счастію, Пеитти стоялъ на якорѣ въ десяти миляхъ слишкомъ разстоянія, и обычные гости живописца не отдалялись дальше, чѣмъ на милю отъ своего пловучаго жилища.
Вся мечтательная серьезность, отмѣчавшая длинный tête-à-tête Джерарда и Эстеръ, улетучивалась въ присутствіи Юстина Джермина, какъ туманъ разсѣевается подъ лучами солнца. Величайшіе вопросы жизни и времени трактовались Джерминомъ какъ величайшіе пустяки за чайнымъ столомъ. Невозможно было сохранятъ серьезность въ обществѣ человѣка, для котораго жизнь была шуткой, а сибаритская роскошь -- высшее благо на землѣ.
-- Если я представляю себѣ будущій свѣтъ, то не иначе какъ въ видѣ планеты, на которой царствуетъ вѣчное лѣто; такимъ мѣстомъ, гдѣ нѣтъ дурныхъ поваровъ, а у птицъ небесныхъ нѣтъ ногъ,-- говорилъ онъ съ веселымъ смѣхомъ, когда Эстеръ отстаивала надежду человѣка на будущую жизнь.
Между тѣмъ и м-ръ Гильстонъ былъ уже два раза въ Розовомъ Павильонѣ въ эти ясные дни начала октября мѣсяца, но каждый разъ оказывалось, что м-ръ и м-съ Ганли катаются на лодкѣ.
Джерардъ съ презрительнымъ смѣхомъ бросилъ карточки ректора на столъ, когда ему подали ихъ вторично.
-- Что за навязчивый народъ эти пасторы!-- вскричалъ онъ.-- Этотъ человѣкъ приходитъ второй разъ въ теченіе десяти дней, вмѣсто того, чтобы обидѣться на то, что я не отдалъ ему визита. Хочетъ вѣрно вытянуть изъ меня деньги на свои школы или благотворительные клубы. Что-жъ! жизнь пастора -- невеселая жизнь, какъ я знаю это по домашнему опыту, и я вознагражу его настойчивость чекомъ на значительную сумму.
Эстеръ сначала вспыхнула, затѣмъ поблѣднѣла при видѣ карточекъ ректора.