-- Онъ, можетъ быть, приходилъ вовсе не за деньгами,-- пролепетала она.
-- Не за деньгами! душа моя, онъ пасторъ! Пасторъ, который не тянется за чужимъ кошелькомъ,-- черный лебедь, котораго я не ожидаю встрѣтить на вдѣвшей рѣкѣ.
-- Онъ, можетъ быть, хочетъ тебя видѣть.
-- Въ такомъ случаѣ его желаніе останется невыполненнымъ. Я не желаю впускать свѣтъ въ нашъ рай, отпертый клерикальнымъ ключомъ.
-- Тебѣ нечего опасаться вторженія къ намъ свѣта,-- сказала Эстеръ съ первой ноткой горечи въ голосѣ, какую онъ отъ нея услышалъ.-- Свѣтъ знаетъ, что въ нашей жизни есть неправильность, и держится отъ насъ поодаль.
-- Я слышу голосъ моей поэтической Эстеръ, но слова, произнесенныя ею,-- слова филистера,-- сказалъ Джерардъ развязно, оставляя ее.
Она стояла, глядя на карточки ректора, валявшіяся на томъ мѣстѣ, куда ихъ небрежно бросилъ Джерардъ. Она чувствовала, что разсердила человѣка, котораго любила больше, чѣмъ весь остальной міръ, вмѣстѣ взятый. О, глупая, глупая! стоитъ ли заботиться о томъ, что думаетъ или говоритъ о ней этотъ пустой и эгоистичный свѣтъ!..
Ректоръ пришелъ въ третій разъ, и на этотъ разъ захватилъ хозяина дома въ сѣняхъ.
-- Здравствуйте, м-ръ Гильстонъ!-- сказалъ Джерардъ, снимая шляпу.-- Пожалуйста войдите въ мою берлогу. Мнѣ совѣстно, что вы въ третій разъ безпокоитесь навѣщать меня. Я собирался послать вамъ чекъ.
-- Я не просилъ у васъ денегъ, м-ръ Ганли,-- отвѣчалъ ректоръ серьезно, садясь въ указанное кресло и оглядывая комнату проницательнымъ взоромъ человѣка, шестьдесятъ-шесть лѣтъ наблюдающаго свѣтъ и людей.