Въ душѣ онъ жалѣлъ бѣдную, хорошенькую дѣвушку, будущее которой рисовалось ему въ мрачныхъ краскахъ.
Эстеръ послѣ ея разговора съ ректоромъ никакъ не могла больше вернуться къ прежнему состоянію духа. Невыразимая горечь поднималась въ ея душѣ при воспоминаніи о томъ часѣ, когда она очутилась лицомъ къ лицу съ вѣрнымъ послѣдователемъ Евангелія и увидѣла, какъ онъ смотритъ на ея положеніе.
Жгучее, раскаяніе грызло ея сердце. Она съ ѣдкимъ сожалѣніемъ вспоминала о томъ времени, когда была бѣдна и трудилась съ утра до ночи, о долгихъ часахъ, проведенныхъ за швейной машиной, о прогулкахъ по пустыннымъ улицамъ, о всѣхъ хозяйственныхъ заботахъ, какія выпадали на ея долю, о стараніяхъ какъ можно рачительнѣе распорядиться, своими скудными средствами и доставить маленькія удобства отцу.
Съ радостью вернулась бы она къ тѣмъ днямъ нищеты и труда, лишь бы вернуть прежнюю чистоту и невинность.
Она молча несла свой крестъ. Тотъ, для кого она принесла въ жертву религію и доброе имя, не видѣлъ ея слезъ и не слышалъ жалобъ на тягостное положеніе въ Розовомъ Павильонѣ.
Наступили октябрьскіе дни; гармонія красныхъ, золотыхъ и желтыхъ тоновъ, отъ которыхъ осенняя зелень кажется еще красивѣе, чѣмъ лѣтняя, постепенно смѣнилась скучнымъ, однообразнымъ сѣрымъ, зимнимъ оттѣнкомъ. Дни стали короче и на рѣкѣ часто бывало холодно.
Эстеръ тщательно оберегала Джерарда отъ рѣчного тумана, послѣ того какъ онъ сообщилъ ей опасенія д-ра Соута насчетъ его легкихъ. Такимъ образомъ вечера показались бы обоимъ нестерпимо длинными, еслибы оба не привыкли въ чтенію, такъ какъ для любителей чтенія всегда будетъ не хватать времени, чтобы прочитать все то, что написано и интересно.
Просматривать каталоги книжныхъ магазиновъ, читать объявленія о новыхъ книгахъ въ Athenaeom и выписывать всѣ, которыя привлекали въ себѣ вниманіе, было неисчерпаемымъ источникомъ развлеченія для Джерарда Гиллерсдона, и въ эти долгіе, мирные вечера въ немъ проснулись прежнія честолюбивыя мечты. Онъ напишетъ романъ, напишетъ повѣствовательную поэму, сюжетъ которой уже долгіе годы таится въ его мозгу, и которая будетъ отличаться глубиной Броунинга и тонкостью Теннисона, вмѣстѣ съ пыломъ, остроуміемъ и шикомъ Оуэна Мередита и всей страстностью Суинбёрна,-- поэму, которая -- если удастся -- отмѣтитъ собой новую эру въ поэзіи.
Онъ любилъ толковать про свои неосуществившіяся мечты, а Эстеръ любила его слушать. Такимъ образомъ зимніе вечера проходили незамѣтно, и Эстеръ, видя его счастливымъ, чувствовала, что жертва ея принесена была не даромъ, и снова толковала себѣ, что ея собственныя чувства не идутъ въ счетъ тамъ, гдѣ дѣло касается его счастья.
Въ одно ясное октябрьское утро Джерардъ отправился къ Лондонъ повидаться съ д-ромъ Соутомъ, и тотъ сообщилъ ему утѣшительныя вѣсти.