Почему они не сидятъ рядомъ, вдвоемъ, на балконѣ и не глядятъ на уснувшій городъ, на колонію бѣлыхъ виллъ, на старые, старые дома съ остроконечными крышами и на двухъ-башенный соборъ вонъ тамъ на высокой скалѣ?
Она виновата въ ихъ разлукѣ. Еслибы она была съ нимъ, этихъ безумныхъ кутилъ не было бы здѣсь. Съ него довольно было бы ея общества. Онъ не измѣнился къ ней; это она измѣнилась относительно его.
Онъ былъ радъ, что вырвался изъ атмосферы раскаянія, радъ, что ѣдетъ къ своей первой возлюбленной; пуще же всего радъ, что очутился въ этой волшебной странѣ, у синяго моря, подъ яснымъ небомъ. Кутежъ казался ему пріятнымъ отдыхомъ отъ размышленій. Когда его новые знакомые вспомнили наконецъ объ его существованіи и разыскали его на балконѣ, онъ пригласилъ красивѣйшихъ и остроумнѣйшихъ изъ нихъ завтракать.
-- Не завтра, но сегодня,-- прибавилъ онъ.-- Джерминъ долженъ изобрѣсти для насъ новыя развлеченія: пикники, экскурсіи моремъ или въ горы. Я намѣренъ обратить мое краткое пребываніе здѣсь въ одинъ сплошной праздникъ -- и вы должны помочь мнѣ.
Онъ держалъ въ своихъ рукахъ ручку хорошенькой нѣмочки, между тѣмъ какъ блестящіе черные глазки и бѣлые губки графини Ригольбошъ со вздернутымъ носикомъ улыбались ему.
-- Я взяла-было уже мѣсто на завтра въ train de luxe,-- сказала Ригольбошъ:-- но отмѣню день отъѣзда и останусь здѣсь, пока вамъ хочется. Мы всѣ поможемъ вамъ спрягать глаголъ rigoler: rigolons, rigolez...
И другіе голоса подхватили хоромъ:
-- Rigolons, rigolez!
М-ръ Джерминъ не ударилъ лицомъ въ грязь. Онъ заказывалъ завтраки и обѣды, испытывалъ таланты chef'а и рессурсы гостинницы. Онъ разсылалъ телеграммы въ Ниццу, Марсель и Парижъ, и самые изысканные деликатесы присылались оттуда въ Монте-Карло. Все, за что ни брался Джерминъ, удавалось, и недѣля, проведенная въ Монте-Карло, была торжествомъ обжорства и кутежа. Въ городѣ стояло эхо отъ пѣсенъ пирующихъ; морскія волны прыгали подъ ихъ смѣхъ въ то время, какъ они катались вокругъ мыса Рокбрюнъ или укрывались въ гавани Оспедалети.
Погода стояла чудная -- та безподобная весенняя атмосфера Ривьеры, заставляющая забывать о томъ, что эти берега когда-либо посѣщаются мистралемъ и сирокко, дождемъ или изморозью.