-- Погода, какая бываетъ при землетрясеніи,-- увѣрялъ Джерминъ, вспоминая какъ въ февралѣ мѣсяцѣ произошло землетрясеніе, и увѣрялъ своихъ собесѣдниковъ, что эти веселые, красивые берега готовятся къ другому такому же переполоху, но собесѣдники презрительно смѣялись въ отвѣтъ на его слова.
-- Еслибы въ этой горѣ разверзлась бездна и поглотила насъ всѣхъ живьемъ, то я бы не поморщилась,-- говорила Ригольбошъ, осушая бокалъ шампанскаго.-- J'ai vécu... Я прожила свою жизнь.
Гиллерсдонъ вздохнулъ. Какъ легко относилась эта женщина къ жизни, между тѣмъ какъ онъ считалъ каждый уходящій часъ и всѣми помышленіями цѣплялся за жизнь, чувствуя, что не можетъ примириться съ неизбѣжнымъ концомъ, не можетъ сказать:
-- "Я достаточно пожилъ и готовъ умереть".
Лотхенъ, нѣмочка, привязалась къ нему сердечно послѣ того перваго вальса, послѣ котораго такъ презрительно отозвалась о немъ. Презрѣніе перешло въ жалость, а изъ жалости выросла любовь. Во всѣхъ пирушкахъ она старалась держаться поближе около него, ходила за нимъ по слѣдамъ, искала его общества. Ея мягкія, ласковыя манеры трогали его сердце, но сердце это оставалось глухо къ ея прелестямъ. Она значила для него не больше, чѣмъ хорошенькій ребенокъ, котораго видишь на улицѣ протягивающимъ пучокъ цвѣтовъ въ то время, какъ экипажъ проѣзжаетъ мимо.
Ригольбошъ тоже, безпечная и блестящая Ригольбошъ пускала въ ходъ все свое остроуміе, чтобы завладѣть этимъ человѣкомъ deux-fois millionnaire -- des millions Sterlings, bien entendu. Ho остроуміе парижанки оказывалось такимъ же безсильнымъ надъ Джерардомъ Гиллерсдономъ, какъ и бѣлокурая красота нѣмочки. Можетъ быть, онъ пережилъ способность любитъ; можетъ быть, тревожная забота о своей собственной персонѣ дѣлала его равнодушнымъ къ чужимъ личностямъ. Если онъ нетерпѣливо желалъ свидѣться съ Эдитой Чампіонъ, то потому, что надѣялся вернуть, въ ея обществѣ свѣжесть и энергію молодости.
Онъ искалъ только развлеченія -- и однимъ изъ главнѣйшихъ было бросать деньги. Чѣмъ роскошнѣе былъ пиръ, чѣмъ больше было потрачено на него денегъ, тѣмъ онъ былъ довольнѣе. Рѣдко доводилось лодочникамъ въ Кондоминѣ наживать столько денегъ. Онъ бросалъ золотыя монеты съ безграничной щедростью остъ-индскаго раджи. Кельнера въ гостиницѣ сгибались передъ нимъ какъ передъ императоромъ, и самъ хозяинъ говорилъ съ нимъ съ благоговѣніемъ, какъ съ божествомъ.
Каждый вечеръ онъ проводилъ съ часъ въ казино. Ему нравилось смотрѣть на игру сиренъ, и онъ снабжалъ ихъ фондами, чтобы попытать счастія въ trente-et-quarante. Съ своей стороны онъ больше не игралъ послѣ перваго вечера. Не игра его интересовала, а игроки. Онъ просто ходилъ вокругъ стола или стоялъ и наблюдалъ за лицами, озаренными свѣтомъ лампъ.
Маленькая пожилая женщина съ темными растерянными глазами садилась обыкновенно на одно и то же мѣсто около крупье; шляпка ея была небрежно надѣта; руки безъ перчатокъ не особенно чисты. Джерарду доставляло угрюмое удовольствіе наблюдать за этой женщиной. Она была для него этюдомъ патологіи. Всѣ силы ея существа были сосредоточены на карточномъ столѣ. Бывали ночи, когда она вся сіяла, торжествуя, точно внутренній огонь озарялъ ея смуглую кожу и сверкалъ въ ея итальянскихъ черныхъ глазахъ. Въ другія ночи лицо у нея было неподвижное и застывшее, точно высѣченное изъ мрамора, и казалось бы мертвымъ, еслибы не тревожный взглядъ, дѣлавшій эту мраморную маску еще ужаснѣе маски мертвеца.
Джерардъ замѣтилъ, спустя нѣкоторое время, что эта женщина сознавала, что за нею наблюдаютъ, что, несмотря на сосредоточенность всѣхъ ея умственныхъ способностей на игрѣ, она проявляла безпокойство, когда онъ на нее глядѣлъ, нервную тревогу, выражавшуюся по временамъ птичьими взглядами въ его сторону и сердитыми движеніями головы и плечъ. Замѣтивъ это, онъ старался наблюдать за нею исподтишка, надѣясь укрыть отъ нея свое вниманіе. Онъ замѣтилъ, что на тонкомъ черномъ шнуркѣ, на которомъ висѣлъ ея pince-nez, привѣшенъ былъ также одинъ изъ тѣхъ коралловыхъ амулетовъ, которые считаются итальянскими простолюдинами предохранительнымъ средствомъ отъ худого глаза. И по временамъ она автоматическимъ движеніемъ перебирала талисманъ худыми пальцами, движимая инстинктомъ самосохраненія.