-- Нѣтъ, я не игрокъ. Trente-et-quarante не имѣетъ никакого интереса въ моихъ главахъ.
-- Зачѣмъ же вы сюда приходите?
-- Я прихожу наблюдать другихъ; прихожу развлекаться.
-- Развлекаться зрѣлищемъ дурныхъ страстей, въ которыхъ вы не участвуете, забавляться -- какъ дьяволъ забавляется пороками и страстями людей? Развѣ вы не знаете, что ваше присутствіе здѣсь всѣмъ непріятно, что вашъ взглядъ приноситъ несчастіе тому, на комъ останавливается?
-- Не знаю, почему бы это такъ было? Я никому не желаю зла. Я простой наблюдатель.
-- Такъ и смерть -- простой наблюдатель жизненной Игры, зная, что рано или поздно она выиграетъ. Ваше присутствіе здѣсь пагубно, потому что у васъ на лицѣ смерть; а такъ какъ игорная зала предназначается не для постороннихъ наблюдателей, а для игроковъ, то вы окажете всѣмъ одолженіе своимъ отсутствіемъ. Увѣряю васъ, что я выражаю желаніе всего здѣшняго общества.
Она поклонилась ему, натянула оборванную шаль на плечи и прошла мимо него въ двери. Онъ остался съ пачкой ассигнацій въ рукахъ и молча глядѣлъ ей вслѣдъ.
Да! вотъ еще новый голосъ напомнилъ ему объ ожидающей его участи.
XI.
Прощальное пиршество было устроено Юстиномъ Джерминомъ на славу. Онъ нанялъ "Jersey Lily" -- яхту, которую желалъ пріобрѣсти Джерардъ. Ея владѣлецъ, богатый негоціантъ, наскучилъ своей игрушкой и радъ былъ продать ее человѣку, который не постоитъ за цѣной. Яхта, оснащенная мачтами и парусами, и кромѣ того имѣвшая и паровикъ, была въ полномъ порядкѣ, и первое плаваніе на ней Джерарда совершилось пикникомъ. Что касается музыки, то м-ръ Джерминъ на этотъ разъ не удовольствовался бродячими неаполитанскими гитаристами, а пригласилъ нѣсколькихъ изъ лучшихъ музыкантовъ, участвовавшихъ на знаменитыхъ концертахъ въ казино. Но величайшимъ его тріумфомъ были цвѣточныя декораціи. Въ этомъ отношеніи онъ превзошелъ самого себя и опустошилъ всѣ цвѣточныя заведенія.