-- Тяжко согрѣшили!-- повторилъ ректоръ: -- вы навлекли безчестіе на женщину, всѣ инстинкты которой рвались къ добродѣтели. Вы разбили ея сердце, бросивъ ее...
-- Я не бросалъ ее...
-- Можетъ быть, не въ томъ смыслѣ, какъ это понимаетъ свѣтъ. Вы оставили ей домъ, слугъ и пачку банкнотовъ; но вы уѣхали отъ нея какъ разъ въ тотъ моментъ, когда она всего сильнѣе нуждалась въ симпатіи... уѣхали при такихъ условіяхъ, когда сердце ваше должно было подсказать вамъ, что ваше мѣсто -- при ней.
-- Я былъ легкомысленъ, эгоистиченъ, жестокъ... Осыпайте меня самыми рѣзкими эпитетами!.. Я сознаю, что дурно поступилъ. Но я только-что оправился отъ тяжкой и опасной болѣзни.
-- Во время которой она ухаживала за вами. Я слышалъ, объ ея преданности...
-- Да, она ухаживала за мной. Я былъ неблагодаренъ, но вѣдь доктора говорили мнѣ: будьте спокойны, будьте счастливы, будьте безмятежны, другими словами: не думайте ни о комъ и ни о чемъ, кромѣ самого себя. И я долженъ былъ уѣхать. Еслибы Эстеръ согласилась сопровождать меня на югъ...
-- Она отказалась оставить отца?
-- Да. Она предпочла его мнѣ, это былъ ея выборъ.
-- Ну что-жъ, конечно, въ такомъ случаѣ для васъ есть оправданіе, а результаты вашего поведенія такъ ужасны, что всякія нравоученія съ моей стороны излишни. Если у васъ есть сердце, то весь остатокъ вашихъ дней будетъ омраченъ угрызеніями совѣсти.
-- Позвольте мнѣ видѣть ее!-- умолялъ Джерардъ.-- Вы знаете, какъ она любитъ меня. Ея умъ проснется при звукахъ моего голоса.