-- Я знаю только одно, м-ръ Ганли: я не могу принять отъ васъ подарка.

-- Потому что вы дурного мнѣнія обо мнѣ? Послушайте, м-ръ Броунъ, скажете, какъ честный человѣкъ, вѣдь это -- въ вашихъ глазахъ -- причина?

-- Вы принуждаете меня въ откровенности,-- отвѣчалъ адвокатъ.-- Да, это одна изъ причинъ. Я не могу принять одолженія отъ человѣка, котораго презираю, а я не могу не презирать человѣка, который бросаетъ въ тяжелую минуту безпомощную и несчастную дѣвушку... и доводитъ ее до того, что она съ отчаянія посягаетъ на свою жизнь.

-- Вы очень поспѣшны въ своихъ сужденіяхъ о моемъ поведеніи. Я уѣхалъ -- согласенъ; но я оставилъ м-съ Ганли окруженною должнымъ попеченіемъ...

-- Вы хотите сказать, что оставили ее съ полнымъ кошелькомъ и тремя или четырьмя слугами. Неужели вы считаете это должнымъ попеченіемъ о женѣ, готовой стать матерью? Но деревенскія сплетни утверждаютъ, что она вамъ -- не жена.

-- Деревенскія сплетни говорятъ правду. Я былъ связанъ словомъ, даннымъ раньше, и не смѣлъ жениться на ней; но если останусь живъ и съ честью освобожусь отъ своего обязательства, она будетъ моей женой.

-- Радъ это слышать. Но сомнѣваюсь, чтобы такое позднее раскаяніе могло загладить прошлое.

Этотъ человѣкъ былъ, очевидно, такъ убѣжденъ въ томъ, что говорилъ, что Джерардъ не рѣшился настаивать дольше на своемъ предложеніи, несмотря на убогую обстановку и потертый костюмъ своего собесѣдника. Пусть онъ богатъ, какъ Ротшильдъ, но человѣкъ этотъ не возьметъ отъ него ни копѣйки. Бываютъ люди съ сильными чувствами и предразсудками, для которыхъ деньги -- не все въ жизни,-- люди, которые довольствуются потертымъ платьемъ, живутъ въ бѣдной квартиркѣ, курятъ дешевый табакъ, лишь бы быть въ мирѣ съ своей совѣстью и безъ стыда глядѣть въ глаза людямъ.

XV.

Джерардъ Гиллерсдонъ не желалъ занять коттеджъ, въ которомъ пережилъ краткую любовную мечту; онъ ежедневно ѣздилъ въ Лоукомбъ и просиживалъ въ кабинетѣ ректора, выслушивая мнѣніе доктора и доклады сидѣлокъ, и разъ въ день допускался на короткое время въ хорошенькую гостиную, гдѣ Эстеръ безпокойно металась по комнатѣ или же какъ статуя сидѣла у открытаго окна, задумчиво глядя на кладбище или на рѣку.