Докторъ и сидѣлки говорили ему, что состояніе Эстеръ постепенно улучшается. Ночи она проводила спокойнѣе, а днемъ могла принимать немного пищи. Вообще положеніе вовсе не было безнадежнымъ, и даже самая буйность первоначальной стадіи болѣзни предсказывала быстрое выздоровленіе.

-- Еслибы она всегда была такой, какъ вы ее теперь видите,-- говорилъ м-ръ Миворъ, взглядывая на неподвижную фигуру у окна,-- то я бы считалъ дѣло почти безнадежнымъ; но та преувеличенная дѣятельность мозга, которая пугаетъ васъ -- симптомъ благопріятный.

Ректоръ былъ добръ и исполненъ симпатіи, но Джерардъ замѣтилъ, что миссъ Гильстонъ избѣгаетъ его. Его никогда не приглашали въ гостиную, а всегда въ кабинетъ ректора, гдѣ онъ чувствовалъ себя какъ бы отчужденнымъ отъ общества, точно зачумленный. Въ третье свое посѣщеніе онъ сказалъ ректору, что желалъ бы поблагодарить миссъ Гильстонъ за ея доброту въ Эстеръ, но ректоръ съ сомнѣніемъ покачалъ головой.

-- Лучше оставьте это пока,-- сказалъ онъ: -- сестра моя полна предразсудковъ. Она не любитъ, чтобы ее благодарили. Она очень полюбила эту бѣдную дѣвушку и считаетъ, что вы жестоко обошлись съ нею.

-- Всѣ, кажется, сговорились на этотъ счетъ,-- отвѣчалъ Джерардъ;-- за мною не хотятъ даже признать смягчающихъ обстоятельствъ.

-- Всѣ находятъ, что когда милая и невинная дѣвушка принесла такую жертву, какъ эта дѣвушка вамъ, то совѣсть мужчины должна подсказать ему, что онъ долженъ исправить причиненное зло,-- хотя бы разница въ общественномъ положеніи и дѣлала это дѣломъ труднымъ. Но въ настоящемъ случаѣ нѣтъ даже кастовыхъ преградъ. Ваша жертва -- лэди, и ни одинъ мужчина не въ правѣ желать большаго.

-- Есть преграда,-- отвѣчалъ Джерардъ.-- Я связанъ обѣщаніемъ, даннымъ женщинѣ, которая много лѣтъ была мнѣ вѣрна.

-- Но она не принесла себя въ жертву вамъ, какъ эта бѣдная дѣвушка. И вотъ потому, что та -- умная, разсчетливая, свѣтская женщина и съумѣла сохранить свою репутацію незапятнанной, вы скорѣе готовы сдержать слово, данное ей, нежели спасти дѣвушку, которая васъ беззавѣтно полюбила?

Джерардъ молчалъ. Да и что бы онъ сказалъ въ свое оправданіе?

-----