-- Успокойтесь; вамъ нужно еще подписать эти листы.
Дверь отворилась, и камердинеръ, на обязанности котораго лежало являться на звонокъ барина въ такіе поздніе часы, тихо вошелъ въ комнату.
-- Кто-нибудь изъ слугъ еще не ложился?-- спросилъ Джерминъ.
-- Бартонъ еще не ложился, сэръ.
-- Позовите сюда Бартона и будьте вмѣстѣ съ нимъ свидѣтелемъ подписи вашимъ господиномъ нѣкоторыхъ документовъ. Бартонъ, надѣюсь, настолько трезвъ, чтобы помнить о томъ, что дѣлаетъ?
-- Трезвъ, сэръ?! Да, сэръ; я никогда не видѣлъ Бартона иначе, какъ трезвымъ,-- отвѣчалъ камердинеръ съ достоинствомъ.
-- Ну, такъ поторопитесь. Вашъ господинъ дожидается.
Джерардъ дожидался очень терпѣливо, съ остановившимся, задумчивымъ взглядомъ; рука его вяло лежала на первомъ листѣ завѣщанія, который Джерминъ положилъ передъ нимъ. Джерминъ стоялъ у его локтя, держа другіе листы завѣщанія въ лѣвой рукѣ, между тѣмъ какъ правая слегка опиралась на плело Джерарда.
Камердинеръ вернулся въ сопровожденіи буфетчика, имѣвшаго величественный видъ, но избѣгавшаго раскрывать ротъ.
Онъ весь обратился во вниманіе, и хотя отъ него несло водкой, но онъ подписался подъ подписью господина довольно четко.