-- Не говорилъ ли я вамъ, что ужинъ и бутылка вина -- наилучшія для васъ совѣтники!-- воскликнулъ Джерминъ, смѣясь.
-- Но мрачныя мысли вернутся черезъ день или два, такъ какъ у васъ нѣтъ талисмана, чтобы наполнить мои карманы золотомъ, и вы не предлагаете даже купить у меня мою тѣнь. Я бы рискнулъ ходить безъ тѣни, какъ и Петръ Шлемаль, еслибы это могло доставить мнѣ груды золота.
-- Ахъ! всѣ эти старыя исторіи -- простыя аллегоріи, увѣряю васъ. Еслибы я сказалъ вамъ, что прочиталъ на вашемъ отуманенномъ лицѣ грядущую фортуну, то вы бы разсмѣялись надо мной. Все, о чемъ я васъ прошу, это вспомнить, что я задержалъ васъ на порогѣ смерти, когда фортуна прольетъ на васъ свои дары.
IV.
Крыши и колокольни большого города, башни и торговые склады вырѣзывались черными силуэтами на шафрановомъ небѣ, когда Джерардъ Гиллерсдонъ повернулся лицомъ къ западу свѣжимъ и спокойнымъ раннимъ утромъ. Онъ пилъ и говорилъ достаточно, чтобы возбудить себя и поднять свой духъ такъ, какъ еслибы жизнь для него обновилась и всѣ тревоги и заботы разсѣялись. Ничто такъ не разгоняетъ дневныя треволненія, какъ ночная оргія. Къ несчастію, дѣйствіе ея преходящее, и память вступаетъ въ свои права.
Въ это утро Джерардъ шелъ по пустыннымъ улицамъ такимъ легкимъ шагомъ, какъ будто бы жизнь его ничѣмъ не была омрачена. Въ этомъ настроеніи онъ относился и къ Джермину съ симпатіей, какъ къ человѣку необыкновенно умному и даровитому,-- человѣку, такъ или иначе остановившему его на краю пропасти, куда онъ готовъ былъ упасть.
-- "Быть или не быть?" -- бормоталъ онъ, замедляя шагъ:-- "быть или не быть?" Я былъ глупъ, когда думалъ, что выборъ для меня неизбѣженъ. Фаустъ подносилъ кубокъ съ ядомъ къ губамъ, когда воскресные колокола задержали его руку. И послѣ взрыва небесной радости, послѣ восторженнаго хора: "Христосъ воскресе", явился дьяволъ съ своей суетной мірской философіей и дарами богатства и власти. Хотѣлъ бы я знать, вліяніе неба или ада задержало мою руку?
Мысли его обратились въ дѣвушкѣ за швейной машиной. Онъ не былъ расположенъ вникать въ смыслъ видѣнія,-- было ли то одно изъ явленій гипнотизма, или же шарлатанскій фокусъ, произведенный механическими способами. То было знакомое ему лицо; лицо, видѣнное имъ когда-то, давно тому назадъ, онъ тщетно напрягалъ память: видѣніе носилось въ смутномъ туманѣ минувшаго дѣтства -- мечтой, напоминавшей лѣто и солнечные дни, лѣса и воды, тамъ далеко на западѣ, въ иномъ и давно позабытомъ среди туманнаго, закопченнаго сажей города, мірѣ.
Онъ прошелъ въ темный и душный корридоръ меблированныхъ комнатъ, отперевъ входную дверь ключомъ,-- привилегія, которою онъ не долго будетъ пользоваться, если только не удовлетворитъ требованій хозяина квартиры или не получитъ отъ него новой отсрочки. Но сегодня утромъ даже перспектива быть выгнаннымъ на улицу не особенно смущала его. На худой конецъ онъ уѣдетъ въ приходъ отца и схоронится въ зеленыхъ дубравахъ, среди знакомыхъ односельчанъ. А если онъ окажется банкротомъ и его имя будетъ пропечатано въ Газет ѣ, то какъ ни покажется это позорнымъ ректору и его женѣ, а все же не онъ первый, не онъ и послѣдній. Среди юныхъ отпрысковъ благородныхъ фамилій несостоятельность такая же обычная вещь, какъ и скарлатина, и даже почти такая же неизбѣжная, какъ корь.
Гостиная и прилегающая къ ней спальня показались дряннѣе обыкновеннаго при яркомъ утреннемъ свѣтѣ, послѣ роскошныхъ покоевъ Юстина Джермина. Мебель была недурна въ свое время: бронзовая кровать, зеркальный платяной шкафъ и туалетъ въ спальной и орѣховая мебель, обитая кретономъ въ гостиной, но все это обтрепалось и полиняло отъ употребленія, а хозяинъ, самъ по уши въ долгахъ, никогда не могъ собраться со средствами подновить обстановку.