Онъ подалъ солиситору документъ, состоявшій только изъ двухъ листовъ почтовой бумаги фабрики Бать. Каждый листъ былъ исписанъ почеркомъ Джерарда Гиллерсдона и каждый, какъ слѣдуетъ, подписанъ и засвидѣтельствованъ.
Въ первомъ листѣ перечислялись бумаги, находившіяся во владѣніи завѣщателя, а во второмъ -- эти бумага завѣщались "Юстину Джермину, 4, Борландъ-Коргъ, Пиккадилли, котораго я назначаю всеобщимъ наслѣдникомъ".
-- Это завѣщаніе вполнѣ законное, я думаю, м-ръ Крафтонъ?
-- Прекрасное завѣщаніе, но оно не упоминаетъ и половины имущества.
-- Нѣтъ; но я думаю, что слова: "всеобщій наслѣдникъ" -- уладятъ все дѣло.
-- Разумѣется. Что, онъ былъ въ своемъ умѣ, когда писалъ это завѣщаніе?
-- Онъ никогда не терялъ ума, сколько мнѣ извѣстно. Спросите лучше свидѣтелей, камердинера и буфетчика, насчетъ состоянія его умственныхъ способностей въ вечеръ третьяго мая.
-- Я не стану ихъ безпокоить. Мнѣ жаль васъ разочаровывать, м-ръ Джерминъ, хотя я бы еще больше жалѣлъ объ этомъ, будь вы родственникъ нашего покойнаго кліента. Это завѣщаніе не имѣетъ никакой цѣны.
-- Чортъ возьми! Неужели же вы хотите сказать, что есть другое, позднѣйшее?
-- Нѣтъ, если только онъ не составилъ его послѣ того, какъ написалъ письмо, прочитанное мною вамъ. Ваше завѣщаніе недѣйствительно, благодаря браку нашего кліента.