"Крафтонъ и Кранберри",
Гиллерсдонъ повертѣлъ письмо въ рукахъ, точно ожидалъ, что оно превратится въ пепелъ, и вдругъ разразился хохотомъ, такимъ же громкимъ, хотя и не такимъ веселымъ, какъ демоническій смѣхъ Джермина.
-- Подвохъ!-- закричалъ онъ:-- ясный подвохъ оракула, гипнотиста или какъ тамъ его звать! И жестокая шутка -- поманить водой умирающаго отъ жажды путника; изощрять свою фантазію надъ погибающимъ человѣкомъ! Ну, да меня не такъ легко поймать. Хрычъ, котораго я спасъ въ Ниццѣ, не былъ богатымъ банкиромъ; это какой-то нищій, проигравшій послѣдній грошъ въ Монте-Карло.
Онъ поглядѣлъ на часы. Половина шестого. Много времени должно еще пройти, прежде чѣмъ ему можно будетъ убѣдиться въ существованіи или несуществованіи Крафтона и Кранберри и въ достовѣрности письма, лежавшаго у него на столѣ тамъ, гдѣ онъ его швырнулъ,-- весьма почтенное по внѣшности письмо, если только внѣшность что-нибудь значить.
"Не трудно ему было достать отъ клерка бланкъ фирмы",-- думалъ онъ,-- "Хотя это рискованная вещь для клерка, если только его не прогналъ уже хозяинъ. Но какъ могъ онъ знать?" -- размышлялъ Гиллерсдонъ. "Я разсказалъ ему послѣ полуночи о моемъ приключеніи въ Ниццѣ, а это письмо было отдано на почту въ десять часовъ вечера"...
Но возможно, что Джерминъ слышалъ про эту исторію отъ Динльберта Ватсона, пріятеля Гиллерсдона, бывшаго свидѣтелемъ того, какъ окончилось это приключеніе и какъ старикъ требовалъ своего зонтика. У Ватсона было обширное знакомство въ городѣ, и онъ могъ встрѣтиться съ Джерминомъ, который былъ знаменитостью дня и всюду бывалъ.
Джерардъ бросился одѣтый на кровать и частью тревожно дремалъ, частью просыпался и лежалъ съ полуоткрытыми глазами до половины девятаго, когда вошелъ его слуга Доддъ, принесъ ему чашку чая и приготовилъ ванну. Въ половинѣ десятаго онъ былъ уже одѣтъ и, выйдя на улицу, кликнулъ извозчика, который и доставилъ его въ Линкольнъ-Иннъ Фильдсъ, прежде чѣмъ пробило десять часовъ.
Контору, очевидно, только-что открыли -- и весьма внушительную, по внѣшности, контору. Пожилой клеркъ провелъ м-ра Гиллерсдона въ красивую пріемную, гдѣ разрѣзанные журналы и газеты были систематически разложены на массивномъ столѣ изъ краснаго дерева. Никто изъ принципаловъ еще не пріѣзжалъ изъ своихъ квартиръ въ Вестъ-Эндѣ.
Нетерпѣніе Джерарда не могло больше сдерживаться въ границахъ,
-- Извѣстно ли вамъ что-нибудь объ этомъ письмѣ?-- спросилъ онъ клерка, показывая ему распечатанное посланіе.