Доктор, обещав исполнить ее просьбу, вошел в дом, а Юлия осталась с мистрисс Мельвиль ожидать его возвращения. Страшная неизвестность мучила ее до возвращения врача. Он недолго пробыл у больного, но бедной девушке это короткое время казалось бесконечным. Когда он наконец вышел, то Юлия тотчас увидела по серьезному выражению лица, что старая ключница нисколько не преувеличила опасного состояния больного.
-- Он очень болен? -- спросила она.
-- Да, к сожалению, должен сказать вам, что состояние его болезни опасно. Здесь, кажется, двойное страдание. Сильная горячка вследствие жестокой простуды и потрясение мозга, происшедшее от какого-либо сильного волнения. Бред его ужасен. Я думаю, не настращали ли его слуги своими бессмысленными историями о здешних привидениях северного флигеля, ибо он только и говорит об убийстве, совершенном там, в погребах.
-- Но это, однако, довольно странно? -- возразила Юлия. -- Мистер Вильтон слишком образован, чтобы поверить подобным рассказам.
-- Образование не всегда истребляет суеверие.
-- Так вы находите необходимым, чтобы я сообщила об этом моему отцу?
-- Да, мисс Гудвин.
-- Кто же теперь находится при больном?
-- Мистрисс Бексон и Томас. При болезнях такого рода необходим серьезный присмотр, ибо часто случалось, что больные в бреду причиняли себе вред, бросались из окна или убивали себя.
Юлия побледнела при этих словах.