Гудвин напрасно старался надеть на себя личину спокойствия, его выдавала судорога на лице.
-- Дело не в наказании, -- сказал Даниельсон, -- эти дамы явились с требованием уплаты 20 тысяч фунтов, которые капитан Гарлей Вестфорд вручил вам, мистер Гудвин.
Банкир нервно засмеялся:
-- Вы в самом деле помешались, милый Даниельсон, и я обращусь к полицейским властям с запросом прислать вам смирительную рубашку.
-- Потерпите немножко, -- возразил приказчик с ледяным хладнокровием, -- я знаю хорошо вашу наклонность запрятывать людей в дома умалишенных, но я не нуждаюсь в вашем человеколюбии. А теперь я надеюсь, что вы уплатите эти 20 тысяч фунтов. Муж мистрисс Вестфорд умер, но вот квитанция, которую вы ему выдали.
Приказчик вытащил ее из кармана и показал банкиру.
-- Где... где вы... -- проговорил с усилием банкир.
-- Где я ее взял, хотите вы сказать? В тот вечер, когда Вестфорд прибыл в Вильмингдонгалль, на нем было летнее верхнее платье, которое он сбросил, когда выходил вместе с вами из зала. Так как я вообще весьма любопытен, а в тот памятный вечер имел причины быть еще любопытнее, то я по возвращении с Гертфордской станции осмотрел карманы оставленного платья -- и весьма не напрасно, потому что нашел в них эту бумагу. Вы узнаете ее, не правда ли, мистер Гудвин? Вы тоже искали ее в тех же карманах, только несколько позднее. Когда вы закололи капитана Вестфорда и бросили труп в погреб, вы сделали только половину дела.
-- Господи Боже мой! -- воскликнула Клара. -- Как же вы, зная об этом убийстве, не донесли о нем?
-- Ни слова, мистрисс Вестфорд, -- остановил приказчик почти повелительно, -- ждите и имейте ко мне доверие.