Виолетта встала и хотела уйти, когда господин, стоявший у окна и не сводивший с нее глаз во время всего ее разговора с агентом, неожиданно обратился к ней.
-- Прошу вас присесть и подождать еще немного. -- Гипинс, -- обратился он к агенту, -- не слепы ли вы?
Последний с удивлением посмотрел на говорившего.
-- Разве вы не видите, что эта молодая особа как нельзя более в состоянии исполнить роль королевы красоты в новом комическом балете, который должен идти на этой неделе у меня в Друрилейнском театре? Не искал ли я во всем Лондоне красивой молодой девушки, и не присылали ли вы ко мне целую коллекцию уродов для этой роли? И разве эта мисс не олицетворенная королева красоты? Милостивая государыня, -- обратился он к Виолетте, краснеющей от его похвал, -- что вы скажете на то, если я предложу вам восемнадцать шиллингов в неделю за то, чтобы вы каждый вечер сидели бы минут с десять в золотом храме, в прекраснейшем костюме, который когда-либо видели на сцене?
-- С большим удовольствием! -- воскликнула Виолетта, обрадованная случаю заработать почти вдвое больше, чем получала у мистрисс Тревор. Но вдруг она побледнела: "Что скажет мать? Что скажет гордый Лионель? Позволят ли они, чтобы я показывалась на сцене публике, которая купила себе право восхищаться мной или позорить меня? Но ведь мы так бедны, что не должны упускать удобного случая честным образом зарабатывать хлеб", -- подумала она. -- Если бы вы позволили мне сперва посоветоваться с матерью, -- сказала она директору, -- я быстрее смогу принять ваше предложение.
-- В таком случае, вы посоветуйтесь с нею и завтра утром в одиннадцать часов придете ко мне в театр с ответом. Но будьте аккуратны: кандидаток много, и если вы завтра не явитесь, я буду вынужден выбрать другую. Вот вам моя карточка, вы явитесь к служебному подъезду, назначенному для актеров, и покажете ее швейцару -- он вас тотчас пропустит.
Виолетта обещала явиться к тому времени и почти побежала домой, обрадованная, что нашла случай помочь своим. Она рассказала матери и Лионелю обо всем случившемся и убеждала их теперь, когда горькая крайность поселилась в их доме, оставить все прежние предубеждения.
Сначала мать и Лионель решительно отказались принять это предложение, но мало-помалу Виолетте удалось уговорить их. Мысль, что сестра его станет зарабатывать деньги посредством своего хорошенького личика, возмущала Лионеля, но взглянув на бледное и худое лицо матери, он сказал со слезами на глазах:
-- Делай что хочешь, Виолетта! Мы не можем отказаться от твоей помощи. Я получил лучшее образование и все-таки не в состоянии защитить нашу бедную мать от лишений.
На следующее утро в назначенное время Виолетта стояла у подъезда Друрилейнского театра.