-- Погуляй еще, моя душа, сказалъ онъ ласково: ты придешь во мнѣ, когда устанешь ходить по террасѣ. Я всегда радъ, когда ты со мной, но ты слишкомъ засидѣлась въ комнатахъ.
Сильвія повиновалась. Ей очень надоѣлъ этотъ громадный салонъ съ его однообразнымъ великолѣпіемъ... креслами и столами, вѣчно выстроенными въ неизмѣнномъ порядкѣ, съ его отсутствіемъ разнообразія, жизни и движенія. Она рада была побыть наединѣ съ своими мыслямй, которыя въ послѣднее время приняли направленіе, смущавшее ее. Разстроенное здоровье сэра Обри подавало поводъ въ различнымъ соображеніямъ безпокойнаго свойства. Она знала, какъ много преступнаго было въ этихъ сообрагеніяхъ, въ этихъ мечтахъ о возможномъ будущемъ, но тѣмъ не менѣе не въ силахъ была управлять своими мыслями; она предоставляла имъ бродить на свободѣ, и образъ, чаще всего наполнявшій ея душу, былъ образъ того, кого главнѣйшій долгъ ея жизни повелѣвалъ ей забыть.
Она прохаживалась вэадъ и впередъ около часа, и уже собиралась вернуться на свой постъ у камина и къ своимъ обязанностямъ сидѣлки, какъ вдругъ услышала вдали на аллеѣ, убитой пескомъ, шаги, твердые, легкіе и быстрые... шаги, напомнившіе ой шаги Эдмонда Стендена. Она знала, что эти шаги не могли быть его шагами; присутствіе м-ра Стендена въ здѣшнихъ мѣстахъ было вещью немыслимой; со всѣмъ тѣмъ сердце ея сильно забилось -- такъ слабо было это непокорное сердце.
Она пошла на другой конецъ террасы и увидѣла хорошо знакомую фигуру м-ра Бэна, стряпчаго. Онъ находился около мѣсяца въ отсутствіи, на югѣ Франціи, съ своей больной женой, которой доктора предписали жить на берегахъ Средиземнаго моря, какъ единственное средство для нея пережить суровую зиму. Какъ ни затруднительно было для Шадрака Бэна бросать дѣла, онъ исполнилъ свой супружескій долгъ, проводилъ свою жену въ Каннъ, гдѣ и оставался съ ней, пока здоровье ея сравнительно не поправилось. Монкгемптонъ разсыпался въ похвалахъ его супружеской доблести, хотя нѣкоторые изъ его кліентовъ ворчали себѣ подъ-носъ на то, что лишились своего хитроумнаго совѣтчика.
Для Сильвіи было не малымъ облегченіемъ временное отсутствіе проницательнаго взгляда этихъ зоркихъ глазъ. Съ перваго начала своего знакомства съ Шадракомъ Бэномъ, Сильвія почувствовала, что передъ ней человѣкъ, который привыкъ заглядывать глубже въ людей и не судить по внѣшности, и что ей слѣдуетъ остерегаться, какъ бы не выдать ему своихъ сокровенныхъ мыслей. Онъ всегда былъ съ нею вѣжливъ, мало того: выказывалъ глубочайшее почтеніе въ словахъ и поступкахъ. Несмотря на то, зная его лишь какъ хорошаго дѣльца и довѣреннаго агента сэра Обри, она чувствовала неопредѣленный страхъ къ нему. Словомъ, ей казалось, что онъ отлично понимаетъ ее.
Онъ подошелъ въ ней съ обычной, серьёзной вѣжливостью,-- не церемонной, но почтительной.
-- Добраго утра, лэди Перріамъ. Я только-что видѣлся съ сэромъ Обри. Онъ былъ такъ добръ, что пригласилъ меня обѣдать... и такъ какъ роса падаетъ, то поручилъ попросить васъ вернуться домой.
-- Никакой росы еще нѣтъ, отвѣчала Сильвія, нѣсколько нетерпѣливо.
Сэръ Обри сердилъ ее, когда приказывалъ ей что-нибудь черезъ этого несноснаго м-ра Бэна.
-- Я еще погуляю немного.