За дверью послышались медленные шаркающіе шаги, дверь отворилась, и Мордредъ Перріамъ вошелъ въ комнату, держа въ рукѣ старомодный серебряный подсвѣчникъ, въ которомъ свѣча догорѣла до самаго кружочка. Одной изъ привычекъ вѣчно разсѣяннаго буквоѣда было оставлять свои свѣчи догорать до кружочка и разъ шесть въ день зажигать каминъ, который все потухалъ, потому что онъ за нимъ не глядѣлъ. Привычка сдѣлала его независимымъ отъ прислуги, и онъ самъ топилъ свой каминъ и имѣлъ всегда въ запасѣ свѣчи, которыя самъ также вставлялъ въ подсвѣчники. Никто не причинялъ меньше хлопотъ въ хозяйствѣ, какъ этотъ безобидный м-ръ Перріамъ.
Когда онъ вошелъ въ полу-темную комнату, съ лицомъ освѣщеннымъ горящей свѣчей, то одна и та же мысль зародилась у Сильвіи и у м-ра Бэна. Они оба были поражены разительнымъ сходствомъ, которое представляло лицо сэра Обри, измѣненное болѣзнью, съ лицомъ его младшаго брата. Эта грустная перемѣна, благодаря которой лицо старшаго брата казалось постарѣло на десять лѣтъ, дѣлала обоихъ братьевъ столь похожими другъ на друга,-- точно они были близнецы. Мордредъ съ минуту глядѣлъ на всѣхъ трехъ съ безпомощнымъ волненіемъ, прежде чѣмъ заговорилъ.
-- Ужъ не случилось ли чего-нибудь? спросилъ онъ наконецъ. Что случилось? Восемь часовъ, а колоколъ еще не прививалъ въ обѣду.
-- Вамъ лучше отобѣдать въ вашей комнатѣ сегодня вечеромъ, м-ръ Перріамъ, отвѣчалъ Шадракъ Бэнъ; вашъ брать очень боленъ.
-- Развѣ ему хуже, чѣмъ было поутру?
-- Гораздо хуже, вмѣшался м-ръ Стимпсонъ, и затѣмъ сообщилъ Мордреду про параличъ.
-- Отчего за мной не прислали? спросилъ Мордредъ жалобно.
-- Вы бы не принесли никакой пользы, возразилъ м-ръ Бенъ съ своимъ практическимъ видомъ. Не волнуйтесь, м-ръ Перріамъ. Сэръ Обри, надѣюсь, поправится дня черезъ два-три.
-- Онъ тамъ? спросилъ Мордредъ, указывая на открытую дверь въ спальную.
-- Да, но вамъ лучше не безпокоить его, рѣшилъ докторъ.