"Желалъ бы я знать, счастлива ли она, размышлялъ онъ. У ней теперь новый источникъ счастія: материнскія радости, которыя должны быть очень сильны. Съ сегодняшняго дня для нея начинается новая жизнь, въ которой ея собственная личность должна отступить на задній планъ. Она будетъ жить невинными радостями своего дитяти, болѣть его горестями и раздѣлять его желанія, и такимъ образомъ будетъ дальше, чѣмъ когда-либо, отъ меня. До сихъ поръ, въ сердцѣ ея могло жить сожалѣніе о минувшемъ; отнынѣ я буду ничтожнѣйшимъ атомомъ въ мірѣ въ сравненіи съ этимъ новорожденнымъ крошкой".
Онъ съ глубокимъ состраданіемъ думалъ о несчастномъ мужѣ и отцѣ, разстроенный мозгъ котораго не могъ обнять доставшееся на его долю счастіе. Подробности о безпомощномъ состояніи, въ какомъ находился сэръ Обри, были хорошо извѣстны въ околоткѣ. М-ръ Стимпсонъ, докторъ, прикидывался сдержаннымъ, но пожиманіемъ плечъ, наморщиваніемъ бровей и конфиденціальными сообщеніями близкимъ друзьямъ выдалъ, въ какомъ положеніи находится дѣло. У слугъ тоже были языки, которыми они хорошо умѣли пользоваться.
Между тѣмъ какъ Эдмондъ Стенденъ сидѣлъ, глядя на окна и курилъ, человѣкъ, тоже съ сигарой во рту, прошелъ быстрыми шагами вдоль итальянской террасы и остановился, прислонившись къ каменной баллюстрадѣ, сложивъ руки на груди, въ нѣсколькихъ шагахъ отъ того мѣста, гдѣ сидѣлъ Эдмондъ. Въ этомъ новомъ пришельцѣ м-ръ Стенденъ узналъ м-ра Бэна, стряпчаго, съ которымъ ему приходилось имѣть частыя дѣловыя сношенія. М-ръ Бэнъ, конечно, узнаетъ его. Поэтому лучше было подойти къ нему, чтобы въ его умѣ не заронились подозрѣнія на счетъ его пребыванія въ этомъ мѣстѣ.
-- Прекрасный вечеръ для прогулки, м-ръ Бэнъ, сказалъ онъ весело.
-- Господи помилуй! да никакъ это вы, м-ръ Стенденъ? вскричалъ агентъ,-- никакъ не ожидалъ увидѣть васъ такъ далеко отъ Деканова дома въ послѣобѣденное время.
-- Это потому, что вы не знаете моихъ привычекъ. Я ничего такъ не люблю, какъ вечернюю прогулку, въ обществѣ своей сигары.
-- У васъ мизантропическое направленіе ума, м-ръ Стенденъ.
-- Не знаю, мизантропія ли это... но порою пріятно побыть наединѣ съ своими мыслями, вмѣсто того, чтобы разговаривать.
-- И вы выбрали это пріятное мѣсто для своихъ вечернихъ размышленій, возразилъ м-ръ Бэнъ.-- Должно быть, это кладбище, расположенное подъ самой террасой, съ ея баллюстрадой и античными вазами и статуями и т. д. именно такое мѣсто, которое поэты и тому подобный народъ зовутъ романтическимъ?
-- Я думаю, что не надо быть ни поэтомъ, ни живописцемъ, чтобы восхищаться этимъ стариннымъ кладбищемъ.