-- Вы говорите про м-ра Стендена.
-- Про кого же другого? Онъ единственный человѣкъ, котораго я любила, и вотъ теперь онъ женится на Эсѳири Рочдель.
-- Увѣрены ли вы въ этомъ?
-- Вполнѣ. Это дѣло рѣшенное. Должно быть, мать уговорила его жениться; но какъ бы то ни было, а фактъ тотъ, что онъ помолвленъ. Я думала, что когда онъ услышитъ о смерти сэра Обри и узнаетъ, что я свободна, сердце его снова обратится во мнѣ. Онъ не могъ позабыть меня. Моя любовь къ нему стала не слабѣе, чѣмъ была два года тому назадъ.
-- Но вы не можете же ждать, что онъ этому повѣритъ или проститъ васъ за то, что вы обманули его. Быть можетъ, еслибы онъ зналъ, что вы раскаяваетесь въ своемъ обманѣ, то снова обратился бы къ вамъ. Но даже и тогда...
-- Что, "тогда"?
-- Вамъ нельзя было бы выдти за него замужъ,-- проговорила миссисъ Картеръ испуганнымъ шопотомъ.
Она глядѣла на свою дочь съ страннымъ выраженіемъ, частію съ ужасомъ, частію съ состраданіемъ, словно дивилась, что произвела на свѣтъ такое безжалостное созданіе, и вмѣстѣ съ тѣмъ льнула къ нему со всѣмъ пыломъ материнской любви.
-- Зачѣмъ же я пожелала стать свободной? упросила Сильвія.
Миссисъ Картеръ закрыла лицо руками, чтобы скрыть слезы, которыхъ не могла удержать... слезы стыда и горя. Она испытала всю горечь стыда за самое себя, когда испила всю чашу униженія, но стыдъ за своего ребенка казался еще горше.