-- Вамъ лучше пойти къ своему больному,-- замѣтила Сильвія холодно.
-- Иду,-- отвѣчала мать.
Она пыталась взять руку Сильвіи, но та съ нетерпѣніемъ оттолкнула ее.
-- Вы всегда разстраиваете меня,-- проговорила лэди Перріамъ: вы такой кисель. Еслибы у меня былъ другъ энергическій и твердый, на котораго бы я могла понадѣяться, я могла бы оставить этотъ ненавистный домъ. Но могу ли я разсчитывать, что вы станете отстаивать мои интересы, пока я буду находиться въ отсутствіи? Это значило бы хвататься за соломенку.
-- Мнѣ очень больно, что вы считаете меня такой ничтожйой,-- отвѣчала миссисъ Картеръ, съ оттѣнкомъ горечи въ своемъ спокойномъ тонѣ:-- я сослужила вамъ вѣрную службу, наперекоръ своей совѣсти.
-- Ступайте, и прежде чѣмъ носиться съ своей совѣстью, постарайтесь припомнить, что я вытащила васъ изъ грязи.
Ударъ попалъ въ цѣль... лицо миссисъ Картеръ, всегда блѣдное, совсѣмъ помертвѣло при этомъ ядовитомъ намекѣ. Она вышла не говоря ни слова, и Сильвія Перріамъ осталась одна. Она встала и прошлась по комнатѣ въ нервномъ возбужденіи.
"Онъ можетъ и не знать, что я сожалѣю о немъ,-- говорила она самой себѣ, ухватившись за предположеніе матери.-- Онъ можетъ не знать, что я любила его даже тогда, когда измѣнила ему, что я всей душой любила его тогда, когда обманула его. Но онъ узнаетъ это! онъ узнаетъ про мое разбитое сердце, прежде чѣмъ женится на Эсѳири Рочдель. Я поставила на карту такъ много, чтобы привлечь его, что не могу не рискнуть еще большимъ. Онъ уже и безъ того презираетъ меня. Если попытка моя не приведетъ ни къ чему, его презрѣніе врядъ ли станетъ сильнѣе. Онъ узнаетъ, что я у его ногъ, и тогда пускай отвернется отъ меня, если можетъ".
Она усѣлась за письменный столъ съ синимъ бархатомъ и инкрустаціями, далеко непохожій на тотъ старенькій пюпитръ краснаго дерева, на которомъ дочъ школьнаго учителя привыкла писать свои письма. Она написала нѣсколько строкъ трепетной рукой, но твердымъ почеркомъ... написала Эдмонду Стендену впервые послѣ того рокового письма, которымъ порвались ихъ прежнія отношенія.
"Сочтетъ ли онъ мой поступокъ неженственнымъ, или будетъ ему радъ?-- спрашивала она и затѣмъ пробормотала съ горькимъ смѣхомъ:-- Женственность! Я навѣки распрощалась съ ней, когда измѣнила человѣку, котораго горячо любила, затѣмъ, чтобы выдти замужъ за сэра Обри Перріама".