ГЛАВА XLVII.
Старая любовь.
Былъ ли Эдмондъ Стенденъ счастливъ? Онъ силился увѣрить себя, что его доля -- доля счастливѣйшаго человѣка въ мірѣ. Въ дѣловой сферѣ онъ дѣйствовалъ успѣшно; его цѣнили директоры и акціонеры Монкгемптонскаго отдѣленія западно-союзнаго банка. Дома ему жилось хорошо; семья обожала его; онъ былъ помолвленъ на женщинѣ, уважаемой имъ, любившей его преданно, и состояніе которой должно было увеличить его собственное богатство. Онъ долженъ былъ быть счастливъ. Онъ былъ молодъ, здоровъ, независимъ, зналъ, что трудъ для него не будетъ однообразной работой изъ-за куска хлѣба, но лишь пріятнымъ времяпровожденіемъ, которое онъ тотчасъ же можетъ оставить, если оно покажется ему утомительнымъ. Онъ зналъ, что отцовскіе капиталы обезпечены теперь за нимъ, потому что мать показывала ему свое завѣщаніе, по которому оставляла Эленѣ Сарджентъ только свои сбереженія, а все остальное имущество предоставляла сыну.
-- Врядъ ли я когда-либо измѣню это завѣщаніе, Эдмондъ, или пригрожу тебѣ лишеніемъ наслѣдства,-- замѣтила при этомъ миссисъ Стенденъ, которая была положительно въ восторгѣ оттого, какъ устроились дѣла. Она, безъ сомнѣнія, стала бы торопить свадьбой, но встрѣтила сопротивленіе со стороны Эсѳири и нѣкоторое равнодушіе въ Эдмондѣ.
-- Въ сущности, матушка,-- говорилъ онъ,-- если Эсѳири желательно отложить свадьбу, то почему намъ не исполнить ея желанія? Мы счастливы и такъ.
-- Если ты счастливъ, Эдмондъ, то это все, что мнѣ нужно. И я не боюсь, что Эсѳирь перемѣнитъ свое намѣреніе.
Такимъ образомъ, повидимому, все уладилось во всеобщему удовольствію.
"Я долженъ быть вполнѣ счастливъ",-- говаривалъ самому себѣ Эдмондъ, гораздо чаще, чѣмъ эта обыкновенно дѣлаютъ люди, вполнѣ счастливые.
Въ самомъ дѣлѣ, счастіе отличается такимъ нѣжнымъ ароматомъ, что мы рѣдко ощущаемъ его, пока не лишимся. Послѣ того уже мы оглядываемся назадъ и сознаемъ, что были счастливы. Мало кто толкуетъ о счастіи въ настоящемъ времени.
Эдмондъ находилъ, что въ его настоящемъ состояніи не было того очарованія, какое онъ испытывалъ въ тотъ краткій періодъ счастія, когда былъ женихомъ Сильвіи. Онъ пытался вернуть прошлыя мечты о счастливой семейной жизни, измѣняя лишь центральную фигуру въ картинѣ. Тщетныя усилія! онъ находилъ, что картина не создается по прежнему. Она утратила свой блескъ и краски. Онъ закрывалъ глаза на внѣшній міръ и старался погрузиться въ мечты о будущемъ счастіи, цр мечты не приходили. Вслѣдствіе этого, м-ръ Стенденъ болѣе, чѣмъ когда-либо, предавался работѣ, проводна больше времени за конторкой и возбуждалъ ненависть въ своихъ подчиненныхъ неусыпнымъ вниманіемъ ко всѣвъ мелочамъ, и возвращался иногда домой такой усталый, что чувствовалъ себя не въ состояніи идти гулять или даже пѣть свои любимые дуэты, и радъ былъ сидѣть въ креслахъ напротивъ матери, между тѣмъ, какъ Эсѳирь играла или пѣла ему. Она и пѣла и играла съ такимъ чувствомъ, что зачастую слезы навертывались на глаза ея жениха, но слезы эти проливались не о ней. То были малодушныя слезы о той, которая, онъ зналъ, была ихъ недостойна. Тщетно старался онъ подавить сожалѣнія, которыя считалъ и малодушными и преступными. Эта борьба достигла своего зенита, когда въ одно утро онъ нашелъ въ банкѣ, въ числѣ другихъ писемъ, письмо лэди Перріамъ. Сильвія была слишкомъ осторожна, чтобы адресовать свое посланіе прямо въ Декановъ домъ.