-- Дешево отдѣлались!-- повторила миссисъ Стенденъ мрачно: -- какъ можешь ты это говорить, когда онъ бросилъ тебя для этой лживой, скверной женщины и ринулся очертя голову на свою погибель.
ГЛАВА L.
Сильвія разочарована.
Послѣ свиданія на кладбищѣ, лэди Перріамъ считала покорность Эдмонда ея волѣ рѣшеныхъ дѣломъ. Онъ явится на слѣдующее утро къ ней, онъ объявитъ себя ея рабомъ, и имъ придется только рѣшить, какъ скоро приличія дозволятъ имъ обвѣнчаться.
Не прежде, конечно, какъ истечетъ годъ со смерти сэра Обри... эта отсрочка казалась неизбѣжной. Какъ ни хотѣлось ей скорѣе пользоваться обществомъ и покровительствомъ Эдмонда, какъ ни манила ее безопасность, какую обѣщалъ ей этотъ бракъ, она обязана была до нѣкоторой степени подчиняться общественнымъ обычаямъ. Не прежде, какъ истечетъ годъ и подснѣжники снова зацвѣтутъ на поляхъ, можетъ она сдѣлаться женой Эдмонда Стендена.
Онъ могъ тѣмъ временемъ пожалѣть о своемъ обязательствѣ и отвернуться отъ нея.
"Отвернуться отъ меня", вскричала она съ торжествующимъ смѣхомъ: "нѣтъ, онъ врядъ ли это сдѣлаетъ. Я знаю теперь свою власть надъ нимъ. Онъ крѣпко боролся со мной вчера вечеромъ; но полагаю, что это его послѣдняя борьба. Больше онъ не попытается свергнуть мое иго".
Весь этотъ день, тотъ день, когда Эдмонда Стендена увозилъ курьерскій поѣздъ, лэди Перріамъ поджидала своего милаго. Она не сомнѣвалась, что до наступленія вечера онъ явится къ ней. Онъ не станетъ заботиться о впечатлѣніи, какое можетъ произвести его визитъ, о сплетняхъ, скандалѣ, которые онъ возбудить. Омь пріѣдетъ, сломя голову, презирая людскіе толки, пріѣдетъ подтвердить свое вчерашнее признаніе, закрѣпить ихъ новый союзъ.
Онъ пріѣдетъ, быть можетъ, до двѣнадцати часовъ. Врядъ ли онъ станетъ ждать обычнаго для визитовъ времени. Она едва притронулась къ завтраку, поданному ей не въ торжественной столовой, но въ будуарѣ, на маленькомъ кругломъ столикѣ, на блюдѣ изъ китайскаго фарфора, убранномъ всѣми возможными цвѣтами: розами, сиренями, бархатистыми геранями...
Завтракъ, скучная церемонія для вдовствующей лэди Перріамъ, наконецъ окончился. Она перебрала съ полдюжины книгъ, не будучи въ состояніи прочитать ни одной -- такъ разсѣянны были ея мысли. Она поглядѣла на себя въ зеркало и подумала: неужели та перемѣна, о которой упоминалъ Шадракъ Бэнъ, все еще въ немъ замѣтна. Нѣтъ, сегодня оно свѣтилось радостью. Торжество и надежда вернули ему прежнюю красоту. Счастіе оказалось настоящей живой водой. Оно снова сдѣлало ее молодой.