-- Твоя мать, быть можетъ, пріѣхала съ тобой. Мать, ради которой ты пожертвовала собой. Она должна любить тебя и льнуть въ тебѣ.
Сильвія казалась смущенной.
-- Нѣтъ,-- отвѣчала она,-- матушка не со мной.
Неужели онъ воспользуется правами любимаго человѣка съ тѣмъ, чтобы задавать ей всякаго рода непріятные вопросы? Она тревожно отвернулась отъ него и глядѣла на обширную, залитую солнцемъ площадь глазами, которые врядъ-ли видѣли высокіе, бѣлые дома, съ ихъ вычурными шпицами и сверкающими окошками съ маленькими зеркалами, выставленными наружу, чтобы видѣть въ нихъ отраженія экипажей и пѣшеходовъ.
-- Гдѣ же она, моя радость? Ей бы слѣдовало быть съ тобой въ такую минуту. Развѣ она сомнѣвается въ моей дружбѣ въ ней? Мать моей Сильвіи дорога для меня.
-- Она выстрадала тамъ много и избѣгаетъ незнакомыхъ людей. Мало-по-малу, конечно, это перемѣнится. Она живетъ близъ Лондона съ старыми друзьями. Ты о ней не безпокойся, Эдмондъ, она вполнѣ обезпечена.
-- Я въ этомъ не сомнѣваюсь. Но ты сказала, что пріѣхала въ Антверпенъ не одна.
-- Со мной мой сынъ и его нянька. Я взяла также и горничную.
Она видѣла, что онъ перемѣнился въ лицѣ, когда она упомянула о сынѣ... то было невольное проявленіе острой ревности, какую ему внушалъ наслѣдникъ Перріама. То былъ его соперникъ въ привязанности къ Сильвіи, котораго никакъ нельзя было устранить... правамъ котораго предстояло роста и укрѣпляться съ годами, пока, наконецъ, любовь къ сыну не возьметъ перевѣса надъ любовью къ мужу. Материнская любовь должна быть всепоглощающей страстью. А Эдмондъ принесъ слишкомъ многое въ жертву своей милой, чтобы ему была пріятна мысль о томъ, чтобы раздѣлить ея привязанность даже съ ея ребенкомъ.
-- Вотъ какъ, и маленькій мальчикъ здѣсь,-- сказалъ онъ съ угрюмымъ лицомъ.