У., то-есть Шадракъ Бэнъ, черезъ посредство своего услужливаго агента Джона Садгрэва, старшаго сына его хозяйки, поспѣшилъ отвѣтить на это письмо телеграммой, назначивъ временемъ для свиданія девять часовъ вечера того же дня, а мѣстомъ, отель Кенсайдъ, въ Имбанкментъ-Стритѣ, на Страндѣ.
Приписка о baby доставила м-ру Бэну сладкую увѣренность, что лэди Перріамъ проживаетъ въ Уиллоби-Крешентъ. Какъ ни мало развиты въ ней материнскіе инстинкты, но она врядъ ли бы рѣшилась разлучиться съ сыномъ, отъ котораго до нѣкоторой степени зависѣло ея будущее положеніе.
"Куда бы она ни уѣхала, а ужъ съ мальчикомъ она не разстанется", размышлялъ м-ръ Бэнъ. "Весь вопросъ въ томъ только, успѣла ли она выдти замужъ въ этотъ промежутокъ времени за Эдмонда Стендена. Я узнаю это сегодня вечеромъ, если только миссисъ Трингфольдъ явится на свиданіе".
Салонъ, который м-ръ Бэнъ имѣлъ въ своемъ распоряженіи въ отелѣ Бейсайдъ, была небольшая трехъ-угольная комната, выходившая въ другую, болѣе просторную комнату, которая служила столовой для хозяйки и ея семейства. Въ этой послѣдней комнатѣ м-ръ Бэнъ долженъ былъ засѣсть самъ, возлѣ двери, ведущей въ салонъ; въ этой двери предполагалось оставить щель, для того, чтобы онъ могъ слышать бесѣду м-ра Садгрэва съ посѣтительницей и даже шепнуть слова два этому молодому человѣку, въ случаѣ, еслибы онъ что позабылъ спросить или заврался. М-ръ Садгрэвъ, душа котораго особенно лежала ко всякимъ секретамъ и двусмысленнымъ положеніямъ, радъ былъ служить душой и тѣломъ Шадраку Бэну. Онъ всегда преклонялся передъ послѣднимъ и гордился тѣмъ, что можетъ услужить ему, уже не говоря о скромномъ денежномъ вознагражденіи, которое посулилъ ему м-ръ Бэнъ.
Молодой человѣкъ чувствовалъ себя такимъ же важнымъ лицомъ, какъ какой-нибудь знаменитый криминальный адвокатъ, когда миссисъ Трингфольдъ была введена въ трехъ-угольную пріемную, гдѣ онъ засѣдалъ за чернильницей, имѣвшей совсѣмъ оффиціальный видъ, и грудой бумагъ.
Исторія съ наслѣдствомъ была скоро покончена. Существовала нѣкая миссъ Гарперъ, жившая въ двадцати миляхъ отъ Монкгемптона и у которой миссисъ Трингфольдъ жила десять лѣтъ тому назадъ въ качествѣ горничной и экономки, и за которой ухаживала передъ ея смертью.
-- Она ничего не оставила вамъ въ своемъ завѣщаніи, не правда ли?-- спросилъ Джонъ Садгрэвъ съ дѣловымъ видомъ.
-- Ни копѣйки, сэръ, хотя многіе ожидали, что она завѣщаетъ мнѣ хорошенькій кушъ. Семья подарила мнѣ кое-что изъ туалета покойницы... у ней былъ прекрасный туалетъ, у старой миссъ Гарперъ, такъ какъ она боялась носить хорошія платья, чтобы не испортить ихъ, и держала ихъ въ комодахъ и въ шкафахъ. Вуаль, который надѣть на мнѣ сегодня вечеромъ, принадлежалъ миссъ Гарперъ. Онъ изъ настоящей блонды.
-- Ну, такъ мнѣ очень пріятно сообщить вамъ, что одинъ изъ родственниковъ покойной миссъ Гарперъ нашелъ на-дняхъ пакетъ съ бумагами, и въ числѣ ихъ записку, въ которой миссъ Гарперъ заявляла о своемъ желаніи оставить вамъ десять фунтовъ.
-- Ну, что-жъ, сэръ, это немного, принимая во вниманіе, что я служила ей вѣрой и правдой; но всякое даяніе благо, когда оно приходитъ невзначай.