"Въ дѣлахъ людскихъ есть свой приливъ, воспользуешься имъ, онъ къ счастью приведетъ".
"Я воспользовалась приливомъ", подумала она, "но онъ привелъ меня къ погибели".
Она просидѣла съ часъ, не мѣняя позы, и въ этотъ часъ передъ ней проносились картины всей ея жизни,-- горькій обзоръ существованія, въ которомъ эгоизмъ царилъ безусловно и привелъ къ глубокому униженію.
Она пробудилась наконецъ отъ этого мечтанія, поглядѣла на часы, нашла, что позднѣе, чѣмъ она ожидала, поспѣшно надѣла шляпу и пальто... креповую шляпу съ длиннымъ вуалемъ и плерёзами, признаками траура... и широкую кашемировую тальму.
Въ этомъ костюмѣ, съ опущеннымъ вуалемъ, она не рисковала привлечь ничье вниманіе.
Она вынула немного денегъ изъ своего ящика съ драгоцѣнностями и положила ихъ въ маленькій кожаный мѣшочекъ. Этотъ мѣшочекъ былъ единственнымъ багажемъ, который она взяла съ собой.
Она растворила дверь будуара и, подойдя въ площадкѣ лѣстницы, стала прислушиваться. Все было тихо въ домѣ.
Она спустилась съ лѣстницы, прошла мимо дѣтской, гдѣ раздавались голоса Селины и Трингфольдъ, занятыхъ оживленной бесѣдой, прошла, почти не пожалѣвъ объ оставляемомъ ею ребенкѣ, перешла черезъ переднюю, тихо отворила дверь, которая вела на улицу и выскользнула вонъ.
Разъ очутившись на улицѣ, она быстро пошла по ней, обогнула уголъ Крешента и очутилась на широкой и шумной улицѣ, наняла первый попавшійся кэбъ и усѣлась въ него.
-- Везите на станцію London Bridge,-- сказала она,-- Брайтонская линія.