Она знала, что существуетъ нѣсколько путей пробраться во Францію, и одинъ изъ нихъ лежитъ черезъ Ньюгавенъ и Діеппъ. Если они погонятся за ней, то вѣроятно предположатъ, что она отправилась черезъ Дувръ и Калэ. Избирая самый медленный путь, она пріобрѣтаетъ шансъ ускользнуть отъ нихъ, предположивъ, что кто-нибудь вздумаетъ ее преслѣдовать, и предположивъ, что кто-нибудь догадается, что она отправилась во Францію.
На станціи лэди Перріамъ узнала, что черезъ полчаса отходитъ поѣздъ въ Льюисъ и что она можетъ попасть съ нимъ, съ небольшимъ замедленіемъ, въ Ньюгавенъ, но въ Ньюгавенѣ ей придется дожидаться до полночи, прежде чѣмъ пароходъ отойдетъ въ Діеппъ.
У ней не было опредѣленной цѣли при этомъ бѣгствѣ... она не составляла никакихъ плановъ для будущаго, никакой лучъ надежды не мерцалъ для нея вдали. Она желала только уйти отъ настоящаго позора, не слыхать голоса Эдмонда, обвиняющаго ее и отрекающагося отъ нея: не быть поставленной лицомъ къ лицу съ своимъ преступленіемъ. Ей хотѣлось укрыться гдѣ-нибудь въ уголкѣ и умереть безвѣстной и одинокой.
Поѣздъ привезъ ее въ Льюисъ, гдѣ ей пришлось дожидаться томительныхъ полтора часа, прежде чѣмъ другой поѣздъ доставилъ ее въ Ньюгавенъ... тяжкая остановка, въ продолженіи которой торжественный свитокъ ея прошлой жизни снова развернулся передъ ея глазами и она снова начала думать: какъ пріятно могла-бы сложиться ея жизнь, еслибы она довольствовалась малымъ... еслибы она покорно приняла жребій, выпадавшій на ея долю, вмѣсто того, чтобы стараться его улучшить.
Во весь этотъ день она ничего не ѣла и много прошлыхъ дней она провела въ постоянной лихорадкѣ надежды и опасеній, постоянно и смутно опасаясь "чего-то", что могло разрушить ея тайны, и не имѣя возможности успокоиться на мысли, что Провидѣніе устроитъ все къ лучшему. Къ тому времени, какъ она заняла мѣсто въ Ньюгавенскомъ поѣздѣ, чувство усталости дошло до изнеможенія. Туманъ застилалъ ея глаза, всѣ члены ея ныли и болѣли. Окружающіе ее предметы ходили ходуномъ вокругъ лея, точно волны на морѣ.
У ней хватило силъ настолько, чтобы выдти изъ вагона и послѣдовать за носильщикомъ въ отель; но едва вошла она въ пріемную, куда ввела ее горничная, какъ упала на полъ.
Призвали хозяйку, которая, услыхавъ, что у безчувственной путешественницы не было ни багажа, ни спутниковъ, выказала умѣренное состраданіе.
-- Вамъ лучше уложить ее въ постель, Джэнъ, и послать за докторомъ,-- сказала хозяйка, послѣ неоднократныхъ, но безплодныхъ попытокъ привести ее въ чувство: -- она, кажется, очень плоха.