Время шло и я видѣла, что Сильвія съ каждымъ днемъ становится все грустнѣе и грустнѣе. Жизнь тяготила ее. Если она приходила въ комнату больного и усаживалась у постели больного, то печальный, унылый видъ ея показывалъ, что она выполняетъ скучную обязанность. Даже сэръ Обри, не смотря на притупленіе всѣхъ его способностей, иногда замѣчалъ это.-- Ступай, Сильвія,-- говаривалъ, бывало, онъ:-- ступай и веселись вдали отъ твоего несчастнаго мужа. Къ чему ты приходишь въ эту скучную комнату? Мнѣ тяжело видѣть твое печальное лицо.
Однажды вечеромъ я вошла къ лэди Перріамъ позднѣе, чѣмъ обыкновенно, съ порученіемъ отъ сэра Обри. Я постучалась въ дверь уборной и, не получая отвѣта, рѣшилась отворить ее и войти. Она лежала на полу, голова ея была уткнута въ подушки дивана, вся поза доказывала крайнее отчаяніе, руки конвульсивно сжимали распущенные по плечамъ волосы, все тѣло содрогалось отъ рыданій. При видѣ ея горя я позабыла всякую осторожность. Я опустилась передъ ней на колѣни, подняла ея голову, положила къ себѣ на грудь, отерла слезы съ ея блѣдныхъ щекъ и поцѣловала ее съ страстной материнской любовью.
-- Сильвія,-- закричала я:-- Сильвія, мое дорогое дитя, что значитъ это тайное горе? Довѣрься мнѣ... я тебѣ не посторонняя, я мать тебѣ. Кому тебѣ довѣриться, какъ не мнѣ?
Прошло нѣсколько времени, прежде чѣмъ она отвѣтила мнѣ, прежде чѣмъ судорожныя рыданія затихли. Когда она мало-помалу успокоилась, я передала ей свою злополучную исторію кратко, не щадя самое себя. Она выслушала меня съ удивительнымъ спокойствіемъ; должно быть, собственное горе до того поглощало ее, что она не способна была испытывать удивленіе.
-- Если вы моя мать, то должны быть мнѣ преданы,-- сказала она наконецъ:-- помочь мнѣ и поддержать меня въ часъ бѣды.
-- Неужели ты думаешь, Сильвія, что я когда-нибудь снова покину тебя?-- отвѣчала я.-- Въ грѣшные дни моей молодости твой дѣтскій образъ ежечасно преслѣдовалъ меня. Угрызенія совѣсти за то зло, какое я тебѣ причинила, были злѣйшей пыткой изъ всего, что мнѣ доводилось терпѣть. Если небо дастъ мнѣ случай загладить мою вину передъ тобой, я не пропущу его.
-- Вы хотите сказать, что будете стоять за меня до тѣхъ поръ, пока дѣйствія мои будутъ безпорочны въ глазахъ Бога и людей,-- замѣтила Сильвія съ задумчивымъ взглядомъ;-- но еслибы я сошла съ праваго пути, еслибы я попросила васъ сдѣлать для меня такое дѣло, какое было бы связано съ опасностью или затрудненіями, остались ли бы вы мнѣ вѣрны въ такомъ случаѣ?
-- Да, Сильвія, еслибы совѣсть дозволила мнѣ это.
-- Совѣсть!-- вскричала моя дочь съ насмѣшкой:-- съ какихъ поръ у васъ завелась совѣсть?
-- Съ тѣхъ поръ, какъ я согрѣшила. Раскаяніе пробудило мою уснувшую совѣсть.