-- Вы не дадите увезти меня имъ насильно, Бэнъ, не правда ли? Вы всегда были добрымъ слугой для меня. Я каждому говорю это. Вы усовершенствовали помѣстье, какъ до васъ вашъ отецъ, держали слугъ въ порядкѣ, не бросали денегъ на фантастическія улучшенія. Я всегда хвалилъ васъ. Вы не допустите увезти меня, не правда ли, Бэнъ? Если я съ ума сошелъ, то не настолько, чтобы причинить кому-нибудь вредъ. И я Обри. Они могутъ толковать, что имъ угодно, но никогда не убѣдятъ меня въ противномъ. Я знаю свое собственное имя. Мордредъ -- дурачокъ; онъ мой братъ, но дурачокъ. Я никогда не соглашусь, чтобъ меня звали Мордредомъ.
-- Вашъ братъ Мордредъ въ могилѣ,-- возразилъ м-ръ Бэнъ,-- а вы сэръ Обри Перріамъ, единственный господинъ и владѣлецъ здѣшняго помѣстья. Вы никогда не разстанетесь съ нимъ иначе, какъ по собственной охотѣ.
-- Бѣдный Мордредъ умеръ! какая жалость!-- пробормоталъ сэръ Обри:-- онъ былъ дурачокъ, но я любилъ его и онъ любилъ меня. Человѣку становится страшно за собственную жизнь, когда онъ лишается своего единственнаго брата.
Они подъѣхали тѣмъ временемъ къ дому. Всѣ слуги были собраны въ прихожей, согласно инструкціямъ м-ра Бэна; тутъ же находился и м-ръ Стимпсонъ. Солнце еще озаряло прощальными лучами природу, но въ мрачной, темной прихожей уже зажжены были лампы и свѣтъ ихъ упалъ прямо на лица путешественниковъ.
Крикъ изумленія вырвался у всѣхъ присутствующихъ, когда появился баронетъ, опираясь на руку м-ра Бэна, а съ другой стороны поддерживаемый лакеемъ, котораго нанялъ управляющій въ Гатфильдѣ.
-- Сэръ Обри Перріамъ!
-- Да,-- отвѣчалъ м-ръ Бэнъ:-- сэръ Обри Перріамъ. Я былъ увѣренъ, что такіе вѣрные слуги непремѣнно признаютъ господина, которому служили такъ долго. Сэръ Обри Перріамъ, не смотря на мнимое вдовство лэди Перріамъ... не смотря на лживую эпитафію въ Перріамской церкви... не смотря на похороны и на завѣщаніе, которое я прочиталъ въ этомъ домѣ... сэръ Обри живъ и снова среди васъ. Гробъ, пронесенный черезъ эти двери, содержалъ тѣло брата сэра Обри, Мордреда. Въ послѣдніе восемь мѣсяцевъ своей жизни сэръ Обри сталъ жертвой гнуснѣйшей интриги. Но я изобличилъ интригановъ; я раскрылъ ихъ тайну и привезъ къ вамъ вашего стараго господина обратно, чтобы водворить его въ его домѣ и его правахъ.
Громкія привѣтствія раздались въ честь сэра Обри и его избавителя. М-ръ Бэнъ почувствовалъ всю сладость быть героемъ.
М-ръ Стимпсонъ подошелъ блѣдный и растерянный, и поглядѣлъ въ лицо своему старому паціенту.
-- Великій Боже, какъ могъ я такъ ошибиться?-- воскликнулъ онъ:-- да, это въ самомъ дѣлѣ сэръ Обри. Ахъ, какія вѣроломныя бабы! Онѣ помѣстили тѣло въ темную комнату и развлекли мое вниманіе. Слѣдовало назначить слѣдствіе. Сэръ Обри, можете ли вы простить мнѣ?