-- Я всѣмъ прощаю,-- произнесъ баронетъ слабымъ голосомъ, глядя кругомъ себя съ волненіемъ:-- а теперь я бы охотно легъ въ постель, Бэнъ. Вы останетесь со мной, не правда ли? вы озаботитесь обо мнѣ. Вы не позволите имъ увезти меня, пока я сплю.
-- Сэръ Обри, вы у себя дома. Вы единственный господинъ здѣсь. Въ этомъ домѣ не скрывается больше тайныхъ враговъ. Спите спокойно. Вы окружены вѣрными слугами.
Старикъ поглядѣлъ на всѣхъ съ слабой улыбкой.
-- Искренно благодарю ихъ за память обо мнѣ,-- сказалъ онъ. Затѣмъ, оглядѣвшись и какъ бы вспоминая о чемъ-то, прибавилъ:-- я желалъ бы поглядѣть на моего сына.
Миссисъ Трингфольдъ пришла съ своимъ юнымъ питомцемъ, заспаннымъ и недовольнымъ, потому что его не укладывали спать въ обычное время на тотъ случай, что сэръ Обри пожелаетъ его видѣть.
Старикъ нѣжно поглядѣлъ на него. Въ этомъ взглядѣ не видѣлось тупоумія, но глубокая и молчаливая отцовская любовь.
-- Теперь я усну спокойнѣе, повидавъ своего мальчика,-- проговорилъ онъ:-- теперь я знаю, что мы находимся подъ одной и той же крышей. Не позволяйте никому разлучать насъ отнынѣ.
ГЛАВА LXVII.
Послѣднія объятія.
Эдмондъ Стенденъ вернулся въ свою гостинницу изъ послѣдней поѣздки въ Гатфильдъ и приготовился на слѣдующее утро отправиться на континентъ. Онъ собирался въ Парижъ, оттуда въ Марсель и въ Алжиръ. Онъ ѣхалъ искать забвенія среди чужихъ людей и природы, гдѣ ни одно слово не могло напомнить ему родину, изъ которой онъ бѣжалъ, и надежды, съ которыми онъ навѣки распрощался.