Живыя и умирающія уста слились въ прощальномъ поцѣлуѣ любви, которая оказалась такой роковой.
ГЛАВА LXVIII.
Довольно любви.
Сильвія Перріамъ лежала въ своей чужеземной могилѣ, а Эдмондъ Стенденъ уѣхалъ въ Марсель, прежде чѣмъ созналъ, что ему придется поплатиться за преданность, съ какой онъ ухаживалъ за умирающей грѣшницей. Въ день прибытія въ южный портовый городъ первый припадокъ лихорадки свалилъ его съ ногъ. Онъ послалъ за лучшимъ англійскимъ докторомъ въ Марсели и объяснилъ ему, за какого рода больной онъ ухаживалъ, и свои подозрѣнія насчетъ того, не заразился ли онъ самъ тифомъ.
Докторъ пытался разсѣять эти сомнѣнія, однако сознался, что Марсель не особенно благопріятное мѣсто для человѣка, зараженнаго тифозной горячкой.
-- Желали ли бы вы, чтобы я извѣстилъ кого изъ вашихъ друзей, въ случаѣ еслибы вамъ стало хуже?-- дружелюбно спросилъ онъ:-- я не боюсь этого, но благоразуміе предписываетъ, какъ говоритъ Шекспиръ, быть на все готовымъ.
-- Вы очень добры. Да, если худшее меня ожидаетъ, то я не желаю умереть одинокимъ на чужой сторонѣ. Я дамъ вамъ адресъ моей матери. Когда вы найдете меня опаснымъ, то телеграфируйте ей, но только не прежде, чѣмъ наступитъ опасность. Она не привыкла путешествовать и пріѣхать въ Марсель будетъ для нея труднымъ дѣломъ.
Докторъ обѣщалъ исполнить все въ точности. До окончанія недѣли онъ усмотрѣлъ опасность, оправдывающую его телеграмму въ Декановъ домъ. Осторожно взвѣшивая каждое слово, онъ извѣстилъ миссисъ Стенденъ о положеніи ея сына, увѣщевая ее не пугаться.
"Я не дожидался, чтобы положеніе стало отчаяннымъ", гласила телеграмма, "но повиновался вашему сыну, который просилъ меня немедленно извѣстить васъ, если болѣзнь его покажется мнѣ серьёзной. Болѣзнь серьёзная, но отнюдь не отчаянная. Пріѣзжайте и не бойтесь".
Черезъ часъ послѣ полученія этой телеграммы миссисъ Стенденъ выѣхала въ Лондонъ... но не одна. Вѣрный другъ и товарищъ сопровождалъ ее и поддерживалъ словами надежды, исходившими изъ мужественнаго сердца.