"...Удѣлъ назначенъ намъ неравный!.."
Сильвія привела путешественницу наверхъ въ свою комнатку -- это былъ простой чердачокъ подъ такой же покатой крышей, какъ у игрушечнаго Ноева ковчега. Меблировка была самая бѣдная, но молодая дѣвушка, со свойственнымъ ей тщеславіемъ, придала и ей нѣкоторую грацію и изящество. Такою воображенію нашему представляется комнатка Гретхенъ, убранная съ тою же дѣвическою безъискусственностью. Бѣлоснѣжныя канифасныя занавѣси и пологъ у кровати были кокетливо перевязаны зелеными ленточками; неуклюжее старое бюро орѣховаго дерева было натерто воскомъ до того, что могло замѣнить зеркало; на ея туалетикѣ стояла фарфоровая ваза съ цвѣтами, наполнявшими атмосферу нѣжнымъ благоуханіемъ свѣжей лаванды и прянымъ запахомъ гвоздики; пустыя полки были выскоблены до безукоризненной бѣлизны, а продолговатый обрѣзокъ полинялаго ковра, постланнаго передъ ея узкой кроватью, былъ тщательно обшитъ дешевой шерстяной бахрамой. Стремленіе молодой дѣвушки къ изяществу проявлялось въ каждой бездѣлицѣ.
М-съ Карфордъ окинула комнату тѣмъ грустнымъ взоромъ, полнымъ мольбы, съ какимъ она смотрѣла на Сильвію. "Достойная обстановка для невинной юности", подумала она. Какъ давно ей, грѣшницѣ, не доводилось входить въ такой храмъ чистоты и невинности. На всей этой деревенской коморкѣ лежалъ чарующій отпечатокъ, отъ котораго она казалась ей прелестнѣе богатѣйшихъ хор о мъ, видѣнныхъ ею въ теченіе ея богатой перемѣнами жизни, начиная отъ роскоши полированнаго дерева и зеркалъ въ ихъ виллѣ въ Кильбёрнѣ и кончая эффектнымъ великолѣпіемъ гостинницъ на континентѣ. А послѣ чердаковъ, въ которыхъ она находила себѣ пріютъ въ послѣдніе годы, какъ мила казалась ей эта скромная комнатка! Правда, что по внѣшнему лицу и размѣрамъ она едвали была лучше чердаковъ въ окрестностяхъ Голборна, или на окраинахъ Сити-Родъ, но чистота ея, изящество, благоуханіе цвѣтовъ и деревенскій здоровый воздухъ, отличали ее отъ первыхъ, какъ рай отъ ада.
-- Какая хорошенькая комнатка, нерѣшительно проговорила она.
-- Хорошенькая! воскликнула Сильвія съ презрѣніемъ: это просто жалкій чуланншко, но я стараюсь держать его, насколько могу, прилично.
-- Ахъ, вы не знаете, что такое лондонскія комнаты!
-- Нѣтъ, но я полагала, что въ Лондонѣ все прелестно. Я постоянно слышу похвалы ему.
-- Можетъ быть, вы слыхали отъ тѣхъ, кому не приходилось бродить по его улицамъ безъ гроша. Какъ ужасны эти нескончаемыя каменныя мостовыя, раскаленныя іюльскимъ солнцемъ! Какая африканская степь можетъ быть хуже ихъ? Да, миссъ Керью, существуютъ два Лондона -- одинъ на западѣ, олицетвореніе рая для богатыхъ, другой, расположенный въ востоку, сѣверу и югу, постоянно разростаюпцйся, представляетъ настоящій адъ для бѣдняковъ.
-- Спокойной ночи, проговорила Сильвія коротко, но довольно привѣтливо.
Она не могла побѣдить трепетнаго ужаса, наводимаго на нее этой женщиной; она не могла признать своей матери подъ этой кучей лохмотьевъ.