-- Какая цель, Элинор? -- спросила Лора Мэсон, почти испугавшись энергии своей собеседницы.
-- Я не могу вам сказать -- это тайна, -- отвечала мисс Вэн.
Она опять села возле Лоры и нежно обвила рукою стан испуганной девушки.
-- Я постараюсь исполнять мою, обязанность к вам, милая Лора, -- сказала она, -- и я знаю, что я буду счастлива с вами. Но если вы будете видеть меня скучной и молчаливой, вы поймете, душечка, что в моей жизни есть тайна, а в моей душе -- скрытая цель, которой, рано или поздно, я должна достигнуть, рано или поздно, повторила Элинор со вздохом: но одному Богу известно -- когда.
Она молчала и была рассеянна во весь остаток вечера, хотя сыграла одну из самых трудных своих фантазий, по просьбе мистрис Дэррелль, и совершенно удовлетворила ожидание этой дамы своей блистательной игрой. Она очень обрадовалась, когда в десять часов две служанки и юноша, смотревший за пони и птичьим двором и от которого сильно пахло конюшней, пришли слушать молитвы, которые читала мистрис Дэррелль.
-- Я знаю, что вы устали, душечка, -- сказала Лора Мэсон, пожелав Элинор спокойной ночи в дверях ее спальной, -- поэтому я не буду просить вас говорить со мною сегодня. Ложитесь и засыпайте тотчас, душечка.
Но Элинор не сейчас легла в постель и заснула очень поздно.
Она раскрыла один из своих чемоданов и вынула из маленькой сафьянной шкатулки, в которой лежали разные недорогие и старинные безделушки, оставшиеся ей от матери, смятый лоскуток последнего письма ее отца.
Она села за маленький туалетный стол и прочла бессвязные фразы этого грустного письма, а потом спрятала опять это письмо в шкатулку.
Она поглядела на луг и кустарник. Листья трепетали от тихого апрельского ветерка. Все было тихо в этом простом сельском убежище. Высоко на спокойном небе сияла полная луна из бледного, прозрачного облака.