Нотариус пожал плечами.
-- Не мне отвечать на этот вопрос, мисс Винсент, -- сказал он, -- Я только рассуждаю по своим соображениям, совершенно не зная фактов. Если бы я был нотариусом де-Креспиньи, я не имел бы права говорить даже этого, но так как не я его нотариус, я могу свободно рассуждать об этом деле.
Монктон и Элинор были одни в это время, потому что Лора Мэсон упорхнула вперед и разговаривала с Ланцелотом Дэрреллем. Лицо нотариуса помрачнело, когда он смотрел на Лору и молодого человека.
-- Вы помните, что я сказал вам вчера, мисс Винсент? -- спросил он после некоторого молчания.
-- Все помню.
-- Я очень боюсь влияния этого красивого лица на мою бедную легкомысленную питомицу, я удалил бы ее от этого влияния, если бы мог, но куда же я ее дену? Бедняжка! -- ее уже довольно таскали из места в место. Она, кажется, счастлива в Гэзльуде, очень счастлива с вами?
-- Да, -- откровенно отвечала Элинор, -- мы очень любим друг друга.
-- И вы все согласитесь сделать для ее пользы?
-- Все на свете.
Монктон вздохнул.