Элинор не умела скрывать своих чувств, и обманутое ожидание против ее воли выразилось у нее на лице. Она ожидала услышать что-нибудь о Ланцелотте Дэррелле и надеялась придраться по этому поводу, чтобы расспросить о нем своего мужа.
-- Так ты не видел мистера Дэррелля? -- спросила она после минутного молчания.
Монктон занял место против нее у открытого окна. Лучи солнца прямо падали на лицо молодой женщины, освещая каждое изменение, давая возможность подметить каждый оттенок мысли на этом выразительном лице, подвижность которого составляла главную его прелесть.
-- Нет, мистер Дэррелль был в своей мастерской, я его не видал.
Затем последовала минута молчания. Элинор не знала, каким образом изложить свой вопрос, как бы приобрести посредством его какие-нибудь сведения насчет того человека, тайны которого она положила себе целью жизни вывести на свет.
-- Знаешь ли, Элинор, -- сказал нотариус после минутного молчания, во время которого он внимательно наблюдал за женой, -- я полагаю, что я открыл тайну, относящуюся к Ланцелоту Дэрреллю.
-- Тайну? -- вскричала Элинор, и внезапная краска запылала на щеках ее. -- Тайну! -- повторила она, -- ты открыл тайну?
-- Да, я подозреваю, что Лора Мэсон его любит.
В лице Элинор произошла перемена. Ее лихорадочное нетерпение сменилось равнодушием.
-- Только-то? -- сказала она.