-- Без всякого сомнения, потому что он человек очень дурной.
-- Какое право имеешь ты на подобное мнение? Разве ты имеешь на то какую-нибудь особенную причину?
-- Да, я имею на то причину.
-- Какую?
-- Я не могу этого сказать по крайней мере теперь...
При этих словах Элинор, зубы яростного демона вонзились еще глубже в сердце Монктона.
-- Мистрис Монктон, -- сказал нотариус, -- я опасаюсь, что для вас и для меня будущее готовит мало счастья, если вы начинаете вашу супружескую жизнь, имея тайны от вашего мужа.
Джильберт Монктон был слишком горд, чтобы сказать более этого. Мрачное отчаяние прокралось к нему в грудь, болезненная ненависть -- к себе самому и своему безумству. Каждый из тех двадцати годов, которыми он был старее своей жены, как будто восстали против него, чтоб издеваться над ним с злобным укором.
С какого права взял он жену молодую, с какого права верил в возможность ее любви? Какое оправдание мог он найти для своего собственного безумия? Как мог он надеяться, выводя ее из бедности и неизвестности па более горячее к нему чувство, чем слабая благодарность за доставленные выгоды? Он ей дал прекрасный дом и внимательных слуг, экипажи и лошадей, богатство и независимость взамен блеска ее красоты и молодости -- и он негодовал на нее за то, что она, как ему казалось, не любила его. Он обратил взор на прошедшее свидание в Пиластрах, каждая его подробность представлялась ему теперь ясно с помощью очков, которыми его снабдил ревнивый демон, его спутник. Монктон вспомнил, что ни одного слова любви не было произнесено Элинор. Она изъявила только согласие быть его женой -- и более ничего. Вероятно, в ту минуту колебания, когда, он ожидал ее ответа с замирающим духом, она спокойно взвешивала и тщательно обдумывала, какие выгоды приобретет посредством жертвы, которую он от нее требовал.
Естестественно, что постоянные размышления такого свойства не могли сделать Монктона приятным и веселым собеседником для впечатлительной молодой женщины. Замечательно одно: с каким упорством страдалец, пораженный страшным недугом, называемым ревностью, стремится к увеличению причины своих мук.