-- Я готова выслушать о том, что вы желаете мне сообщить, -- отвечала она.
-- Очень хорошо! -- вскричала Лора, -- Я уйду, если вы желаете говорить секреты, которых мне не следует слышать. Только, право, я не могу постичь, какие между вами могут быть секреты. Мистера Дэррелля вы не знаете ни одним днем более моего, Элинор, и я не могу себе представить, что он может сообщить вам.
После этого протеста, мисс Мэсон повернулась к ним спиной, побежала по направлению к дому и пролила несколько тихих слез за большим кустом златоцветника.
"Он не любит меня ни на каплю, -- шептала она, вытирая слезы, -- Мистрис Дэррелль гадкая и старая лгунья. Я чувствую точно то же, что, должно быть, испытывала бедная Гельнер, когда корсар обошелся с ней так жестоко, а она только что из любви к нему совершила убийство".
Элинор и Ланцелот вышли из крытой аллеи и пошли обширным лугом по направлению к старым солнечным часам странной формы, с серым каменным пьедесталом, обросшим мохом. Возле него молодой человек остановился и оперся локтем на испорченный циферблат.
-- Я приехал сказать вам, что вы бессовестно поступили со мной, Элинор Монктон.
Молодая женщина гордо выпрямилась.
-- Что вы хотите сказать этим? -- возразила она.
-- То, что вы со мной кокетничали.
-- Я кокетничала с вами?..