Глава XXXIX. ПОМОЩНИК И СОВЕТНИК ЛАНЦЕЛОТА
Недолго оставались у калитки Дэррелль со своим приятелем, потому что в приме Монктона видно было не радушное дружелюбие, но ясное нежелание знакомиться или сближаться с Виктором Бурдоном.
Да и сам Дэррелль не имел ни малейшего желания, чтобы его приятель был приглашен в Толльдэль, да и по правде сказать, привел его сюда только потому, что мосье Бурдой принадлежал к числу тех неотвязчивых личностей, от которых трудно бывает отделаться тем несчастным жертвам, которые раз попали к ним в руки.
-- Ну что же, -- спросил художник, когда, простившись с Моиктонами, они опять пошли по лесу, -- как она вам показалась?
-- Кто она: прекрасная невеста или другая?
-- Я совсем не желаю знать вашего мнения о моей невесте, благодарю вас... Мне хотелось бы знать, как вам показалась мистрис Монктон?
С улыбкою, почти с насмешкою посмотрел Бурдой па своего спутника.
-- Ух! Какой гордый этот месье Лан... Дэррелль, -- сказал француз. -- Вы спрашиваете, что я думаю о мистрис Монктон, но смею ли я откровенно выразить свое мнение?
-- Разумеется.
-- Я думаю, что это одна из тысячи женщин недосягаемая, непревышаемая во всем, что касается энергии, вдохновения силы воли. Она так прекрасна, что ангелы могли бы позавидовать ей. Если б эта женщина стала поперек пашей дороги в том дельце, которое мы намерены обработать, то наперед говорю, любезный друг, берегитесь! Если у вас с нею есть какие-нибудь счеты, опять скажу вам: берегитесь!