-- Так умер мистер де-Креспиньи? -- спросила Лора после некоторого молчания, -- знает ли о том Ланцелот?
-- Знает.
-- Неужели он был там, в Удлэндсе, несмотря на своих старых, брюзгливых тетушек?
-- Был.
С тоскою, почти с ужасом посмотрела Элинор на Лору. Страшное разочарование, смертельный удар готовы были поразить все ее надежды. Элинор видела руку, поднятую для нанесения удара, видела кинжал, готовый нанести удар и содрогалась при мысли, какое страдание должна вынести бедная беспечная девушка.
"Но что значит ее горе в сравнении со страданиями моего отца? -- вдруг подумала она, -- а разве я виновата в ее горе? Во всем виноват Ланцелот: его гнусные дела причиною всех горестей и несчастий".
-- Как же вы думаете, ему достанется все наследство? -- спросила Лора.
-- Не знаю, душенька моя, -- отвечал опекун серьезно, -- я думаю, ни вам, ни мне дела нет, достанется ли ему наследство или нет?
-- Это что значит? -- воскликнула Лора, -- какие странные речи вы говорите! С какою жестокостью и холодностью вы говорите о Ланцелоте, точно вам дела нет, богат ни или беден. О Боже милостивый! -- вдруг закричала она с ужасом, -- почему вы оба так странно на меня смотрите? О! теперь я знаю, что случилось что-нибудь ужасное! Верно, что-нибудь вышло с Ланцелотом! О! умер не мистер де-Креспиньи, а Ланцелот!
-- Нет, нет, Лора, он не умер. Может быть, лучше было бы если б он умер, потому что он недобрый человек и никогда не может быть вашим мужем.