"Монктону следовало бы прийти ко мне с известием насчет духовного завещания, -- подумала Элинор, -- он должен бы знать, с каким нетерпением я его жду!"
Она освежила свое разгоревшееся лицо холодной водой и по обыкновению переоделась к обеду. Из уважения к памяти друга ее отца, погребение которого было совершено во время ее сна, она надела черное шелковое платье, и, набросив на плечи черную кружевную косынку, пошла вниз отыскивать мужа.
Повсюду она находила большую тишину, почти неестественную. Странно! Как скоро бывает замечаемо внезапное отсутствие кого-либо из обитателей дома даже и в таком случае, когда отсутствующий имел привычки самого спокойного свойства. Элинор заглянула в гостиную, заглянула в кабинет и нашла обе комнаты пустыми.
-- Где мистер Монктон? -- спросила она у старого буфетчика.
-- Он уехал, сударыня.
-- Уехал!
-- Да, уже около двух часов тому назад. Разве вы не изволили знать, что барин собирается ехать?
Любопытство старика было возбуждено взглядом удивления Элинор.
-- Разве вы не изволили знать, что барин хотел отвезти мисс Мэсон на берег моря для перемены воздуха? -- спросил он вторично.
-- Да-да, я знала, что он собирался это сделать, но не думала, чтобы это было сегодня. Нет ли ко мне письма от мистера Монктона?