Элинор несколько развеселилась под влиянием этих мыслей. Я говорила уже прежде, что ей невозможно было оставаться долго несчастливой. Походка ее сделалась легче и скорее. Она уже не чувствовала своего одиночества в равнодушной толпе. Она начала время от времени останавливаться перед самыми привлекательными лавками почти с таким же восхищением, какое она чувствовала утром.
Она стояла перед открытой книжной лавкой и читала заглавия романов; яркий свет газа прямо освещал ее лицо, когда ее испугал громкий, веселый английский голос, который воскликнул без всяких предварительных приготовлений:
-- Не говорите мне, что эта высокая молодая женщина, с золотистыми кудрями, мисс Элинор Ванделёр Вэн. Пожалуйста, не говорите мне этого, я не поверю, чтобы кто-нибудь мог вырасти до такой степени.
Элинор Вэн обернулась, и лицо ее засияло улыбкою приветствия этому шумному джентльмену.
-- О, Дик! -- вскричала она, положив обе руки в широкую ладонь, протянутую к ней. -- Неужели это вы? Кто подумал бы, что я увижу вас в Париже?
-- Как и я вас, мисс Вэн? Мы слышали, что вы в школе, в Брикстоне.
-- Да, Дик, -- отвечала молодая девушка -- Но теперь я воротилась домой. Папа живет здесь, а я поступаю для окончательного воспитания в пансион в Булонском лесу, а потом сыщу место приходящей гувернантки и буду жить с папа всегда.
-- Вы слишком хороши для гувернантки, -- сказал молодой человек, с восторгом смотря на прелестное личико, поднятое на него. -- Ваша хозяйка возненавидит вас. Мисс Вэн, вы бы лучше...
-- Что, Дик?
-- Попробовали бы поучиться там, где учился я.